Роме показалось, что в голосе Алисы была вложена вся её боль. Он ответил вопросом на вопрос:
– Слушай, Алиса, твоя мать знает, что ты сейчас звонишь мне?
– А причём тут это? – искренне удивилась девушка.
– Мне кажется, она не хочет, чтобы ты общалась со мной без её ведома. Опасаюсь, как бы она не начала препятствовать нашим сеансам из-за того, что мы общаемся за её спиной.
– А-а-а… Ты про это? Да нет, глупости всё. Но если что, мама до вечера на работе. Я сейчас одна и сама не горю желанием рассказывать ей. Просто мне кажется, ты понимаешь меня лучше, чем она.
После этих слов повисла неловкая пауза. Рома даже растерялся и не сразу нашёлся, что ответить.
– Да, никто из них не видел того, что видели мы.
– Ты не ответил на мой вопрос.
– Какой?
– Если монстр создаёт мой сон, как мы его сможем победить? И сможем ли вообще?
Ещё пару недель назад Рома не задумываясь ответил бы на это. Всего четырнадцать дней назад он был самоуверенным, спесивым и циничным, но лучшим, точнее, единственным борцом с кошмарами. Однако теперь он подбирал слова, чтоб поддержать страдающую неизвестным недугом девушку, вселить в неё крохотную дольку надежды. И при этом не показать, что не имеет ни малейшего представления о том, как победить нечисть из её снов.
– В идеале было бы найти триггер снов, тогда бы разобрались быстро.
Алиса уточнила:
– И на сколько тебя хватит?
«Действительно, на сколько?»
– Алиса, что ты хочешь этим сказать?
– Прости, но я имею в виду, у тебя куча своих дел. Работа. Другие клиенты или пациенты, не знаю, как правильно их назвать.
– Неважно как, – вставил Рома.
– Так вот. Возможно, это безнадёжное дело, которое не приносит тебе никаких денег. Я уже сказала маме, что мы будем платить тебе за каждый сеанс.
– Что-о?
– Ну платить за каждую ночь.
«Красивая девушка, обещающая платить мне за каждую ночь, проведённую с ней? Когда-то он мог о таком только мечтать».
– А я просил об этом, Алиса?
– Нет, но…
– Нет! Вот именно. Теперь не перебивай и послушай. Если бы я делал то, что делаю из-за денег, – недавно он именно так и считал, и лишь слова дочери о
Последнюю фразу Рома произнёс настолько эмоционально, что уши покраснели и вспотели ладони. Хорошо, что Алиса сейчас его не видит. Судя по затянувшейся паузе, она всерьёз задумалась над его словами.
– Я не хотела тебя задеть или обидеть. Извини. Ты не перестанешь мне помогать?
– Пока нет, лишь бы добиться успеха. Меня смущает, что пока он отсутствует.
– Неправда. В том-то и дело, что каждая ночь, когда ты рядом, проходит для меня гораздо легче. Ты не представляешь, что значит чувствовать защиту, когда остаёшься один на один с неизвестным, страшным злом. Если бы не ты…
Алиса замолчала, охваченная эмоциями. А Рома думал о том, что её слова, в отличие от его, кажутся не пафосными, а самыми что ни на есть искренними.
– Алиса, успокойся. Я помогу. Буду стараться. Сегодня ночью ты готова?
– Да, готова.
– Как раны?
– Да вроде нормально. Этой ночью я не дёргалась, потому не кровоточили. Так мама сказала.
– Ну и хорошо. Я приеду. Созвонись с матерью и скажи ей об этом. Давай часов в одиннадцать. Раньше, наверное, уснуть не смогу.
– Да, я тоже. Сегодня поздно проснулась.
– Пока.
Странно, но трубку никто не спешил бросать. Он слышал её дыхание, и по спине побежали мурашки.
– Ром?
– Да?
– Спасибо.
– Пока что не за что.
– Я буду ждать.
– Я приду.
Они сидели в кухне и пили чай.
После вчерашнего Рома решил на время завязать с алкоголем и не отказался от горячего напитка с бергамотом. Мысли о Диане нет-нет да проскакивали, но уже не так часто. Он пытался сосредоточить всё внимание на сеансе.
Вера понимала, что ей предстояла очередная бессонная ночь, а потому маленькими аристократичными глоточками потягивала невероятно ароматный кофе. Казалось, что муки, которые испытывала дочь, отпечатывались на лице матери, и теперь женщина выглядела на порядок старше.
Алиса пила подогретое молоко и закусывала печеньем. В её образе было что-то особенное, светлое и чуть детское. Она оделась в розовый махровый костюм с изображением на груди Микки Мауса и его бессменной подруги Минни. После того случая с животом девушка избавилась от накладных ногтей, но свои, аккуратно остриженные, выкрасила глянцевым розовым лаком.
Отчего столько мыслей крутилось об Алисе, Рома не задумывался, но только начинал с ней разговор, как вмешивалась Вера со своим расспросами. Казалось, что заботливая мать хотела уберечь дочь не только от монстра во сне, но и от мужчины средних лет с сомнительной репутацией и с ещё более сомнительным способом зарабатывания денег.