Он выключил компьютер, встал, подошел к доске и прикрепил туда бумажные копии фотографий, которые они только что видели на стене.
Торкель обратился к Себастиану, беря руководство совещанием на себя.
— Что вам удалось узнать у Хинде?
— Ничего.
— Ничего?
Себастиан пожал плечами.
— Он сбавил вес и хотел пощупать Ванью за сиськи, и все.
— Но он что-то знает об убийствах, — сказала Ванья, предпочтя никак не комментировать слова Себастиана.
Торкель посмотрел на нее вопросительно.
— Откуда тебе известно?
Теперь уже Ванья пожала плечами.
— Ощущение.
— Ощущение?
Торкель резко выдвинул стул и встал. Принялся расхаживать вдоль длинной стены Комнаты.
— Значит, у меня есть человек, считающий себя экспертом по серийным убийцам вообще и по Эдварду Хинде, в частности, и он ни черта не узнает при личной встрече.
Он сурово посмотрел на Себастиана. Тот секунду-другую холодно смотрел Торкелю в глаза, а затем потянулся за бутылкой минеральной воды. Отвечать он не стал исключительно из заботы о кровяном давлении Торкеля. Чаще всего Торкель бывал воплощенным спокойствием, но иногда оно ему изменяло. Следовало выждать. Себастиан открыл бутылку и отпил. Торкель явно решил, что с ним он уже разобрался, поскольку обратился к Ванье.
— И еще у меня есть следователь, у которого имеется
В Комнате воцарилось молчание. С улицы доносились слабые звуки транспорта, на которые раньше никто не обращал внимания. В окно с жужжанием влетела оса, но, похоже, передумала и, ударившись несколько раз о стекло, вылетела обратно на улицу. Никто не шевелился. Все смотрели в каком-нибудь нейтральном направлении, чтобы точно не встретиться ни с кем взглядом. Все, кроме Урсулы, которая посматривала то на одного, то на другого, явно довольная тем, что ее не обругали. Себастиан выпил еще глоток минеральной воды. Билли прижимал к доске фотографию, которая уже и так хорошо прикрепилась. Ванья начала ковырять кожицу у ногтя указательного пальца. Немного постояв возле длинной стороны стола, Торкель собранно вернулся на свое место, подтянул стул и сел. Разрушить возникшую атмосферу подавленности мог только он. Он сделал глубокий вдох.
— Если я организую вам новую встречу с Хинде, сможете ли вы что-нибудь из нее вынести?
— Возможно, если я поеду один, — ответил Себастиан, по-прежнему не выпрямляясь.
— Вот как, значит, я виновата в том, что мы ничего не добились? — тотчас среагировала Ванья.
— Я этого не сказал.
— Ты сказал, что без меня у тебя получилось бы лучше. Как, черт возьми, я должна это истолковать?
— Мне наплевать. Истолковывай как хочешь. — Себастиан допил остатки воды и слегка рыгнул от углекислого газа, отчего его ответ прозвучал неприятнее, чем он хотел.
— Ты считаешь, так можно работать? Да? — обратилась Ванья к Торкелю.
— Ванья…
— Помнишь, что мы договорились сделать, если он с нами не сработается? Мы договорились его выставить.
Торкель вздохнул. Он разозлился, в команде плохая атмосфера. Вопрос в том, возникла она от раздражения по поводу того, что они по-прежнему ничего не знают о преступнике, или она является результатом того, что они вновь допустили к расследованию Себастиана. Торкель не знал ответа, но понимал, что ему необходимо прервать ссору хотя бы сейчас. Он спокойно встал.
— Ладно… Давайте успокоимся. Здесь жарко, мы интенсивно работали, день получился длинным, и он еще не закончился.
Он подошел к доске, обвел взглядом снимки и повернулся обратно к остальным.
— Мы должны приблизиться к этому человеку. Должны взять его. Урсула, сравни отпечатки пальцев и по возможности ДНК из регистра.
Урсула кивнула, встала и покинула Комнату.
— Ванья, поезжай в Сёдертелье и посмотри, не удастся ли тебе освежить Родригесу память, — продолжил Торкель.
— А нам не стоит подождать и посмотреть, что получится у Урсулы?
— Машина, которая, вероятно, преследовала Себастиана, угнана из того же города. В данный момент этого достаточно для того, чтобы мы уделили господину Родригесу немного больше внимания.
Ванья кивнула.
— Но он со мной не поедет. — Она повела рукой в сторону Себастиана, даже не удостоив его взгляда.
Торкель вздохнул.
— Да, не поедет.
— Я тебя не понимаю.
Торкель и Себастиан вошли в кабинет Торкеля.
— Ты в этом не одинок.
Себастиан прошел и сел на диван. Торкель уселся на край письменного стола.
— Ты борешься за то, чтобы вернуться, а когда тебя взяли, ты, похоже, изо всех сил стараешься, чтобы тебя снова выгнали.
— Неужели ты правда собираешься меня вышвырнуть из-за того, что я наступил кому-то на любимую мозоль?
— Дело не в этом. Уже не в этом.
— Я не мог знать, что Аннетт Виллэн убьют.
— Позволяя тебе продолжать участвовать в расследовании, я иду на большой риск. Ты связан со всеми четырьмя жертвами. Представляешь, как это выглядит для начальства.
— С каких пор тебя начали волновать такие вещи?
Торкель устало вздохнул.
