В высшей степени обоснованное удивление, на взгляд Ваньи, но хотя она была отнюдь не высокого мнения о Харальдссоне и его компетентности, она знала, что в его власти существенно затруднить им расследование. Теперь, когда она не сомневалась в том, что Хинде каким-то образом причастен к убийствам, это было последнее, чего ей хотелось. Однако, как и в прошлый раз, когда они работали вместе, Себастиан, казалось, совсем не чувствовал, с кем им надо поддерживать хорошие отношения. Увидев, как помрачнел Харальдссон при его последнем комментарии, она решила вмешаться и сменить тему, пока Себастиан не сказал чего-нибудь такого, что того всерьез оскорбит. Возможно, с опозданием.
— Мы только что разговаривали с Хинде, — сказала она, усаживаясь во второе кресло.
Она улыбнулась Харальдссону, когда тот переключил внимание на нее.
— Я знаю. Я дал добро на ваше посещение.
— Мы очень признательны, это значительно облегчило нам работу, но нам требуется немного больше информации о нем. — Ванья продолжала улыбаться Харальдссону и видела, как плечи сидящего за столом мужчины слегка опустились, когда он расслабился. Только бы Себастиану хватило ума молчать. Он, похоже, еще не оправился от шока.
— С этим мы можем помочь, — кивнул Харальдссон, — но тогда мне надо бы знать, что именно вы расследуете.
Он устремил на Ванью самый решительный взгляд, на какой был способен. Он не намеревался ставить Госкомиссии палки в колеса, но не собирался и позволять им обращаться с собой как с человеком, с мнением которого можно не считаться. Если в Вестеросе они еще могли так с ним поступать, то здесь нет.
Его учреждение, его правила.
«Нет, не надо, — подумала Ванья, продолжая улыбаться. — Тебе ни черта не надо знать». Она быстро перебрала в голове варианты. Либо она покидает «Лёвхагу» с нужной ей информацией, либо ей придется ходатайствовать о ее получении. Последний вариант потребует времени и вызовет ненужное раздражение. Ванья решила кое-что сообщить Харальдссону, проявить добрую волю.
— У нас есть основания полагать, что Хинде причастен к нескольким убийствам, которые мы расследуем. — Эту информацию она могла выдать спокойно. Она не сомневалась в том, что пресса все равно привяжет его к убийствам, это лишь вопрос времени.
— Как такое могло бы произойти? — На лице Харальдссона отразилось справедливое сомнение. — Он никогда не покидает своего отделения.
— Мы не сказали, что он их совершил, — сказал Себастиан, который пришел в себя после сюрприза и, к своей радости, осознал, что тот привел его в еще большее раздражение. Почти взбесил. Он почувствовал прилив чудесной энергии. — Мы сказали, что он причастен, а это не одно и то же.
— Можно спросить, почему вы так думаете?
— Да, но ответа не будет.
— Мы полагаем, что ему помогли извне, — сказала Ванья, сразу пойдя наперекор Себастиану. Она ощущала на себе взгляд коллеги. — Не вышел ли за последнее время на свободу кто-нибудь из друзей Хинде? — продолжила она, не обращая внимания на тяжелые, усталые вздохи Себастиана.
— Я не знаю.
— Ты знаешь, кого отсюда выпустили? — Себастиан встал, сильное раздражение не давало ему сидеть спокойно. — Какая у тебя должность, ты сказал? Начальник учреждения?
— Я здесь только первую неделю и еще не успел во все вникнуть, это совершенно естественно.
Харальдссон не закончил мысль. Он оправдывается, а у него на это нет никаких причин. Йенни ругала его за это, за его дурацкую привычку уходить в оборону каждый раз, когда его правоту подвергают сомнению. Лучше игнорировать этого неприятного психолога, от него Харальдссону все равно ничего не добиться. Харальдссон вновь обратился к Ванье.
— Я это узнаю.
Он достал телефон и набрал короткий номер. Себастиан принялся расхаживать по холодному полу, но вскоре ему это надоело. Харальдссон начал с кем-то разговаривать. Совершенно неинтересно. Себастиан направился к двери.
— Ты куда? — поинтересовалась Ванья.
Себастиан покинул кабинет, не ответив ей. Он вышел в маленькую приемную с диванами, кофейным автоматом и секретаршей Тумаса Харальдссона, представившейся им как Анника что-то там. Сейчас она подняла взгляд на Себастиана, слегка улыбнулась и вернулась к своим делам. Себастиан стал ее рассматривать. Около сорока лет, несколько лишних килограммов, особенно заметных благодаря облегающему джемперу и ремню на талии. Рыжеватые волосы, крашеные, у корней прямого пробора начинает давать себя знать исходный мышиный цвет. Скромный макияж на чуть кругловатом лице, кулон, висящий между грудями. На двух пальцах кольца, но обручального кольца нет. В виде исключения он не ощутил соблазна. В данный момент он никак не мог представить себе занятия сексом, как ни пытался.
— Могу ли я вам чем-нибудь помочь? — Анника подняла взгляд, вероятно, почувствовав, что он молча наблюдает за ней с тех пор, как вышел из кабинета Харальдссона. Который только что подтвердил справедливость распространенного тезиса о том, что большинство людей поднимается по карьерной лестнице на шаг или два выше, чем позволяет уровень их компетентности. В Себастиана вселился бес.
