Эдвард Хинде приказывал убивать только женщин, которые вступали с Себастианом в сексуальные отношения. А Билли обнаружил, что мать Ваньи присутствовала в списке потенциальных жертв. Значит, Себастиан, несомненно, когда-то спал с Анной Эрикссон. Находясь под следствием, Билли немного покопался в этом, но особенно далеко не продвинулся. Было в принципе невозможно узнать, где и когда это в таком случае происходило, и под конец он почувствовал, что копается в грязном белье, пытаясь разузнать побольше о сексуальной жизни матери своей коллеги. Если Анна Эрикссон изменяет или изменила мужу с Себастианом, едва ли его дело в этом разбираться. Конечно, его немного занимал вопрос, так же ли по-дружески, как сейчас, Ванья стала бы относиться к Себастиану, узнай она об этом, но Билли не собирался ей ничего рассказывать. Ему не хотелось снова рисковать уже слегка подпорченной дружбой с Ваньей.
— Извините, что опоздал, — покончив с приветствиями, сказал Себастиан. — Я ждал слесаря по замкам.
— Неужели ты захлопнул дверь и не мог попасть в квартиру? — поинтересовалась Урсула, и Себастиану показалось, что она улыбается с некоторой надеждой.
— Нет. — Он снова повернулся к Йеннифер с теплой улыбкой. — Значит, тебя зовут Йеннифер?
— Да. Хольмгрен.
Коротко кивнув, Себастиан повторил ее имя. Торкель увидел, как Урсула закатила глаза, и обратился к Себастиану.
— Можно с тобой немного поговорить?
Не дожидаясь ответа, он взял Себастиана под руку и оттащил его шагов на десять в сторону.
— Я запрещаю тебе с ней спать, — тихо, но очень отчетливо сказал он, когда они оказались вне пределов слышимости.
Себастиан быстро взглянул через плечо Торкеля на остальную компанию. Йеннифер разговаривала с Билли. Урсула с неприязнью посмотрела Себастиану в глаза. Вероятно, вычислила, что говорит Торкель. Себастиан улыбнулся ей.
— Думаешь, она захочет со мной спать? — спросил он, переводя взгляд обратно на Торкеля.
— Нет, не думаю, но ты обладаешь странным талантом заманивать женщин в постель, а тут не смей даже пытаться.
— О’кей.
Торкель умолк. Встретился с Себастианом взглядом. О’кей? Сходу? Слишком легко.
У него внезапно возникло ощущение, что он, возможно, только усугубил ситуацию. Если говоришь Себастиану, что он должен делать, то он чаще всего делает прямо противоположное. Себастиан не в силах позволить кому-либо собой командовать. Может, от того, что Торкель ему запретил, Йеннифер стала его интересовать еще больше?
Риск существует.
Даже вполне вероятно, что так и есть.
— Я не шучу, — выразительно сказал он. — Я тебя сразу выставлю.
Торкель продолжал смотреть ему в глаза. Он надеялся, что радость Себастиана от того, что его снова пригласили, перевесит его потребность действовать вопреки.
— Я понимаю. Ничего не будет.
— Ладно. Хорошо.
Торкель развернулся, чтобы вернуться к остальным. Себастиан двинулся следом.
— Кстати, почему она с нами?
— Она, возможно, заменит Ванью.
Себастиан остановился как вкопанный и схватил Торкеля за руку. Чересчур крепко, чересчур резко. Он сразу выпустил руку, как только Торкель с недоумением обернулся.
— Почему? — Себастиан изо всех сил старался не проявить слишком большого удивления и заинтересованности. — С какой стати, куда денется Ванья?
— Она подала документы на учебу в ФБР.
Слова Себастиан услышал, понял, что они, собственно, означают, но не мог толком их осознать. Не хотел.
— В США? — Только и смог он выдавить.
— ФБР обычно находится именно там, да.
— Надолго? Когда же? — Себастиан чувствовал, что у него пересохло в горле. Ему показалось, что его слова прозвучали просто слабым хрипом. Наверное, потому что у него шумело в ушах. Торкель, похоже, не среагировал.
— Учеба?
— Да.
— На три года. Начинается в январе.
Торкель пошел к остальным. Себастиан остался стоять на месте. Его словно бы заклинило.
Три года.
Три года без нее.
Когда он наконец сумел с ней сблизиться.
Он услышал свое имя. Снова. Увидел, как остальные остановились на полпути к лестнице, ведущей к контролю безопасности. Они интересовались, собирается ли он лететь. Он двинулся вперед. Взял чемодан. Телом — на пути в Йемтланд, мыслями — в каком-то совершенно другом месте.
Леннарт Стрид выскочил из такси возле универмага «Оленс», напротив кафе «Болеро». Он на пять минут опаздывал и опрометью бросился к переходу, где светофор уже переключался на зеленый. Кто-то из автомобилистов сердито загудел, но он, даже не взглянув на него, побежал прямо к кафе, открыл тяжелую дверь и вошел. Внутри сладко пахло венскими булочками и молоком для кофе. Он стал оглядывать просторный зал: посетителей оказалось больше, чем он предполагал. Ей, по всей видимости, где-то между тридцатью пятью и сорока пятью. У нее два сына-подростка — вот, собственно, все, что ему известно. Чуть поодаль со своего места поднялась и посмотрела на него женщина с черной шалью на голове. Робко сделала несколько шагов вперед. Тонкие руки и ноги, темные глаза и более смуглая, чем у большинства окружающих, кожа. Это должна быть она. Она выбрала столик немного в стороне от остальных посетителей, в углу, откуда ее почти не было видно.
