Начальник полиции дрожащей от нервозности рукой вернул трубку на место.
— Разумеется, разумеется. Как это я не подумал?
Едва они выпили по чашке кофе, как в блекло-серую комнату этажом выше доставили материал. Все лежало вперемешку в большой картонной коробке. С самого верха Билли обнаружил отчет о вскрытии из судебно-медицинской лаборатории Лунда, составленный их главным врачом, Фридой Ханссон, которую Билли знал как аккуратного и компетентного работника. Он начал читать Ванье вслух, сосредотачиваясь на самом существенном.
— Когда ее обнаружили утром, она, судя по всему, уже была мертва двенадцать-шестнадцать часов. Причина смерти — проникающее ранение в лоб.
— Выстрел?
Билли отрицательно покачал головой.
— Нет. Ни остатков пороха, ни выходного отверстия, ни пули в черепе. — Он оторвался от бумаги. — Она полагает, что убийца воспользовался пневматическим пистолетом. На это указывают повреждения и диаметр входного отверстия.
— Пневматический пистолет?
— Такой используют для усыпления лошадей и коров во время забоя. С помощью сжатого воздуха или пороха из него выпускается стальной стержень. — Билли издал для иллюстрации соответствующий звук. — Паф! Прямо в лобную кость!
Представив себе эту жуткую картину, Ванья слегка скривилась.
— Отчетливые следы наручников, — продолжил Билли. — Патриция, похоже, споротивлялась: вокруг запястий синяки и ссадины. А вот это интересно… — Он посмотрел на Ванью, продолжавшую рыться в коробке. — В желудке обнаружены следы бензодиазепинов.
— Накачана наркотиками.
— Я не знаю пороговых пределов, но это солидная доза. Должно было хватить, чтобы если не усыпить ее, то, во всяком случае, сделать очень податливой. Урсула наверняка в этом разбирается.
Ванья достала со дна коробки пакет с доказательствами, помеченный датой, но без регистрационного номера. Там оказался тест, прикрепленный к спине Патриции. Ванья показала его Билли.
— Здесь лежат доказательства. Какая чертова неразбериха. Какой-нибудь компетентный местный сотрудник должен помочь нам с каталогизацией, иначе мы застрянем тут на целую вечность.
Она положила окровавленный тест на стол. В самом верху первой страницы красной ручкой было написано: «13/60». Ванья наклонилась и прочитала вслух первый вопрос.
— Как расшифровывается аббревиатура НАТО?
Билли пожал плечами.
— Я не знаю, а ты?
— North Atlantic Treaty Organization.
— Зачем мне это знать? — спросил Билли, поднимая пакет с тестом. — Смотри: К какой части речи относится бла-бла-бла? Что означает «пашот»? Как назывался флагманский корабль Христофора Колумба? — Он перевернул пакет. — Кто стал королем Швеции после Оскара I?
Он положил пакет обратно на стол и повернулся к Ванье.
— Нет, серьезно, зачем мне это знать? Я могу за десять секунд найти все ответы в «Гугле».
— Это считается общим образованием.
— Я понимаю, когда за ответом приходилось бежать домой, к справочнику, но теперь? Теперь это просто ненужные знания.
— Я не уверена, что все согласятся с тобой в том, что существуют ненужные знания, — развеселившись, сказала Ванья. Билли действительно завелся. Она догадывалась, что он просто-напросто мало на что мог правильно ответить в тесте, который пробежал глазами.
— Ладно, наплевать, — ответил Билли. — По крайней мере, нам теперь не надо раздумывать над тем, тот же ли это преступник. Вопросы идентичны тем, что мы нашли на спине Петковича.
Ванья молча кивнула, ей оставалось только согласиться.
— Если ты сообщишь последние новости Торкелю, я попытаюсь навести некоторый порядок в этой куче. Перешли ему тест и отчет о вскрытии.
— Конечно. — Билли взял бумаги и быстро удалился из комнаты.
Ванья продолжила разбираться в содержимом коробки, вытащила его и начала раскладывать хоть в каком-то порядке. Там имелось довольно много интересного.
Допрос Рагнхильд Турссон из подготовительной школы, куда ходил пятилетний сын Патриции Макс. В полицию первой позвонила она. Когда Патриция не пришла за мальчиком, Рагнхильд около семи часов вечера забрала его к себе домой и позвонила в полицию. На следующее утро Патрицию объявили в розыск и направили полицейский наряд к ней в квартиру и в парикмахерский салон, где она арендовала кресло. Ни соседи, ни коллеги ее не видели.
Когда в школе Тольшё нашли труп, находку связали с исчезновением. До сих пор они работали профессионально и эффективно. Отчеты написаны относительно хорошо, информативно и дают общее представление о деле. У полиции Хельсингборга еще не все потеряно. Все пошло наперекосяк только тогда, когда расследование передали Берглунду. Отчетность стала спорадической и неполной. Отсутствовали обстоятельные протоколы допросов коллег, подготовительной школы и друзей. Все силы были брошены на то, чтобы заставить Стефана сознаться. Он последовательно отрицал свою причастность к преступлению.
Однобокий подход Берглунда заставил Ванью заподозрить, что тот, должно быть, сталкивался с Андерссоном по роду службы. Какой-то конфликт, затруднительное задержание, что-то личное. Другого объяснения слепой убежденности Берглунда не было.
