Видимо, Сёрен не находит, что сказать, да это и к лучшему, потому что я не представляю, что хо-чу услышать. В памяти раз за разом повторяются сло-ва Защитников, они горят огнем у меня в душе, да-вая мне силы двигаться дальше и противостоять все-му, что ждет меня в будущем. «Вы действительно дочь Ампелио. Вы похожи на свою мать и говорите, как она. Да здравствует королева Астреи».
Мы петляем по лабиринту сырых, темных кори-доров, я ощупываю стены, ища секретный тун-нель, а шаги позади нас становятся всё громче. Звук монотонный и ритмичный. Солдаты. Они еще дале-ко, но быстро приближаются. Помимо шагов до нас доносятся звуки сражения: удивленные крики, вопли боли, глухой стук, с которым тела ударяются о сте-ны и падают на каменный пол. Сёрен напряженно прислушивается, а я со всё возрастающим отчаяни-ем пытаюсь нащупать заветное углубление в камен-ной кладке.
— Через пару минут они будут здесь, — гово-рит юноша. В его спокойном голосе мне слышится страх. — Они ищут нас с собаками, их немного — три, возможно, четыре. Остальные солдаты отстали, сражаются с твоими друзьями и, похоже, пока про-биться не могут.
— Со сколькими ты сможешь справиться, если нас догонят? — спрашиваю я.
Принц медлит с ответом.
— Зависит от того, кто явится по наши души. Если бы отрядом командовал я, то выслал бы вперед самых сильных бойцов. Главная цель — мы, твои друзья все-
го лишь препятствие. Если так и будет, я смогу уло-жить одного-двух, если повезет.
— Не слишком вдохновляющая перспектива, — бормочу я, лихорадочно водя руками по стенам.
— Именно поэтому я предлагаю тебе поторопить-ся, — говорит Сёрен. Раздается шуршание ткани, а в следующий миг мне в руку упирается какой-то твердый предмет. Я машинально беру протянутую Сёреном вещь, и только взяв, понимаю, что это мой кинжал, которым я едва не заколола принца. — На всякий случай, — шепчет юноша.
— Спасибо. — Я беру кинжал в левую руку и иду дальше, ощупывая стену правой рукой.
Не помню, чтобы раньше тут стояла такая темень; в детстве я отлично видела стены, пол, потолок. Ка-жется, мы либо пропустили нужное место, либо свер-нули не туда. Память, похоже, меня подвела. И всё же я продолжаю водить ладонями по грубым камням, не обращая внимания на то, что пальцы уже кровоточат.
Слышен собачий лай, и даже без подсказки Сёре-на я понимаю: преследователи совсем близко. Я дви-гаю руками всё быстрее, мысли путаются. Нужно сос-редоточиться. В голове бьется единственная мысль: нужно выбраться.
Отверстие такое маленькое, что я чуть было его не пропускаю. В темноте я уже не уверена, там ли оно, где мне помнится, но это должно быть оно, потому что преследователи уже так близко, что я почти чув-ствую их запах. Либо это скрытый рычаг, либо мы погибли.
— Тора, — предупреждающе шипит Сёрен, но я не обращаю на него внимания и вытаскиваю из ножен кинжал.
Вставив острие клинка в отверстие, я всем своим весом наваливаюсь на него, так что на миг пугаюсь,
как бы кинжал не сломался. Шаги уже так близко, что я ничего, кроме них, не слышу — даже скрип откры-вающейся двери в туннель.
Я проваливаюсь в черный проход.
* * *
Сначала я слышу всплеск, потом мою кожу охваты-вает холод, и наконец она словно леденеет. Припод-нявшись на руках, я понимаю, что упала в ручей — глубина его не превышает пары дюймов, но, полагаю, он течет к океану.
— Тора? — шепчет Сёрен. Он шагает в туннель — надо заметить, гораздо изящнее, чем вышло у меня — и закрывает за собой дверь. Здесь тоже темно, но от-куда-то издалека проникает свет, так что кое-как ори-ентироваться можно.
— Всё нормально, — говорю я и поднимаюсь, ух-ватившись за руку Сёрена.
Подойдя к закрывшейся двери, я прислушиваюсь. Судя по топоту, преследователи пробегают мимо, но собаки тут же возвращаются и начинают лаять и ры-чать по ту сторону стены.
Слышно, как один их солдат, очевидно, в сердцах, бьет кулаком по стене, и Сёрен хватает меня за руку, так что я чувствую, как частит его пульс; я тоже креп-ко сжимаю его ладонь.
Дверь не поддается, даже не вздрагивает, и по ту сторону стены раздается приглушенное ругательство: стражники пытаются оттащить псов.
— Оставьте их, — говорит грубый голос. — На та-кой глубине собаки потеряли нюх, но выхода отсю-да нет. Она может прятаться, но мы найдем ее до рас-света.
Шаги удаляются, и я чувствую, как Сёрен рассла-бляется, но мою руку не отпускает.
— Идем, — шепчу я.
Мы отправляемся в путешествие по туннелю. С ка-ждым шагом уровень воды поднимается, и вскоре юб-ка моего платья промокает насквозь, а ноги немеют от холода; через несколько минут мы уже бредем по колено в воде. Не помню, чтобы в детстве мы с Блей-зом тут плавали, наоборот, мы спокойно выходили на берег, и вода едва доходила нам до лодыжек. Может, сейчас прилив?
— Ты дрожишь, — говорит Сёрен, и я понимаю, что он прав. В этом туннеле еще холоднее, чем в тю-ремном подземелье, а мое платье всё мокрое. — Возь-ми мой плащ.
«Рыцарь до мозга костей», — думаю я и перехваты-ваю его руку.
— Он тебе самому пригодится.
— Мне не холодно, — настаивает ой, расстегивает застежку и снимает плащ.