Юноша не отвечает, и какое-то время мы бредем по туннелю молча, погруженные каждый в свои мыс-ли, а вода всё поднимается и поднимается. Должно быть, Блейз уже пересказал остальным мой план. Как они отреагировали? Наверное, не очень хоро-шо. Артемизия скорее всего нахмурилась, возвела глаза к небу и отпустила какое-то язвительное заме-чание. Цапля, разумеется, проявил тактичность, ве-роятно, лишь слегка повел бровями и дернул угол-
ком рта, выражая молчаливое неодобрение. Ничего, я всё им объясню, и они меня поймут. Я поступила правильно.
— Пришли. — Голос Сёрена выводит меня из за-думчивости.
Вдалеке показывается выход из туннеля, маленький круг темно-синего неба. Мы ускоряем шаг, стремясь поскорее до него добраться. Туннель расширяется и превращается в пещеру, выходящую прямо в океан. Судя по положению в небе луны, мы сейчас стоим, обратившись лицом на запад. В слабом лунном свете видно, что на некотором расстоянии от берега пока-чивается на волнах маленький шлюп. «Уэс».
— Ты был прав, — говорю я. — Нам придется плыть.
Принц смотрит на меня.
— Течение не очень сильное, но нам придется плыть против него.
Уверена, для Сёрена это пустяк, он беспокоится обо мне, и, надо сказать, у него для этого есть все основания. До сих пор мне случалось плавать только в теплых купальнях под дворцом, в неглубоких бас-сейнах со спокойной водой.
— Будет весело, — небрежно замечаю я, надеясь, что голос звучит достаточно уверенно.
Напрасно. Сёрен видит меня насквозь, но понима-ет, что выбора у нас попросту нет. Мы либо плывем, либо погибнем.
— Держись ближе ко мне, — командует он. — Ска-жи, если устанешь. Нам нужно добраться не до са-мого корабля, а до вон тех скал. — Он указывает на скопление поднимающихся над водой валунов, рядом с которыми покачивается на волнах шлюп.
Камни ближе к берегу, чем лодка, и всё же до них еще плыть и плыть; вдобавок есть риск, что кто-то
увидит, как мы карабкаемся на этот скалистый остро-вок. Что же, пока есть надежда, я не сдамся.
— Вперед, — говорю я.
Нельзя терять ни минуты.
♦ * *
Такое чувство, будто стоит мне продвинуться на дюйм вперед, как волны тут же отбрасывают меня на два дюйма назад. Если для Сёрена это слабое тече-ние, то, надеюсь, мне никогда не придется столкнуть-ся с сильным. Я так замерзла, что почти ничего не чувствую. Пальцы на руках и на ногах онемели, и я боюсь, что они отвалятся прежде, чем мы доберемся до камней.
Сёрен плывет впереди, но я уверена: он мог бы плыть быстрее, но сдерживается, чтобы держаться ря-дом со мной.
— Отдохнем? — выдыхает он. Видно, что он тоже замерз, несмотря на пришитые к его плащу огнен-ные камни.
Мои зубы выбивают барабанную дробь.
— Мы уже почти на месте, — отвечаю я, отчаянно работая руками.
— Осталась половина пути, — уточняет Сёрен.
Мне хочется плакать, но это только ослабит меня еще больше, а я никак не могу себе этого позволить. Поплакать можно будет позже, когда я окажусь в те-пле и безопасности — тогда я смогу рыдать, сколько душе угодно, а сейчас нельзя.
Нужно перестать думать, чтобы выжить — так я всегда поступала, когда меня наказывали по прика-зу кайзера. Больше он меня и пальцем не тронет, на-поминаю я себе. Нужно отключить разум, сосредо-точиться только на движениях рук и ног. Мое созна-
ние летит впереди меня, оно уже там, в лодке, в тепле, в безопасности, на свободе.
Тепло, безопасность и свобода.
Тепло, безопасность и свобода.
Я мысленно твержу эти слова, как заклинание, ста-раясь больше ни о чем не думать. Всё остальное не имеет значения. Я даже почти забываю о плывущем рядом Сёрене, хотя он то и дело посматривает, по-спеваю ли я за ним.
Проходит, кажется, вечность, но вот мы добира-емся до камней, и юноша помогает мне на них за-браться.
— Т-т-ты ж-же г-г-гов-в-ворил... вс-с-сего п-п-полчаса, — выдавливаю я, так цепляясь за валун, что камень больно впивается в ладони.
— Вообще-то я думаю, мы доплыли быстрее, — с удивлением в голосе сообщает мне Сёрен. — На-верное, ты даже уложилась в двадцать пять минут.
У меня так стучат зубы, что я не могу ответить. Сёрен опять пытается завернуть меня в плащ, но я снова отталкиваю теплую ткань.
— Ну хоть на минуточку, — уговаривает он.
Я качаю головой.
— Всё хорошо.
Очевидно, Сёрен мне не верит.
— В лодке есть одеяла, — говорит он, снова свора-чивает плащ и перекидывает через плечо, потом об-нимает меня за талию и помогает забраться на следу-ющий валун. — И сухая одежда.
— И к-к-кофе? — с надеждой интересуюсь я, кое-как шагая по скользким камням. Туфли я давно поте-ряла, и мои бедные ступни кровоточат и горят от со-леной воды. Живительно, как я вообще держусь на ногах. Наконец я забираюсь на относительно ровный участок и перевожу дух. Шлюп стоит примерно на
расстоянии броска камня от скал, может быть, в па-ре ярдов.
Сёрен подтягивается на руках и тоже забирается на валун.
— Кофе нет, только вино, зато хорошее, — обо-дряет он меня.