— Когда закончишь с этим, мне нужно, чтобы ты пробралась в кипарисовую рощу и встретилась со своей матерью — узнай, приняла ли она решение. Ты ведь знаешь^ что, если она собирается добраться до Вектурии раньше принца, ей нужно будет отплыть самое позднее сегодня ночью.
— Корабль моей матери быстрее любого кейловак-сианского судна, — снисходительно фыркает Арте-мизия.
— Кроме того, ей нужно успеть предупредить жи-телей всех Вектурианских островов, а это потребует дополнительного времени. Цапля, ты сможешь с по-мощью камня воздуха стать невидимым?
— Легко, — отвечает Цапля.
— Хорошо. Почему бы тебе сегодня ночью не про-гуляться по замку? Посмотрим, что ты сможешь под-слушать.
— Наконец-то, — выдыхает Цапля. — Не сочти-те за оскорбление, Тео, но эта каморка для меня ма-ловата.
— Никаких обид, — уверяю я его.
— Артемизия, ты не сможешь достать для Тео кин-жал, пока будешь вне замковых стен? Тонкий и лег-кий, такой, чтобы можно было легко спрятать, — продолжает Блейз.
— Разумеется, могу, — отвечает девушка оскор-бленным тоном — мол, как ты можешь сомневаться в моих способностях?
— Если вы вдруг не вернетесь до рассвета... — Блейз умолкает. Я жду, что он скажет дальше. Что же он станет делать в таком случае? Отправит на поиски друзей команду спасателей? Пойдет искать их сам? Кажется, Блейз и сам не знает ответа на этот вопрос, потому что какое-то время молчит, а потом вздыха-ет. — Просто вернитесь до рассвета.
— Да, капитан, — отвечает Цапля. Пару секунд спустя ему вторит Артемизия, только куда более яз-вительным тоном.
За стенами слышится какое-то движение, потом скрип, с которым открываются и закрываются камен-ные двери, и наконец едва уловимый звук шагов, уда-ляющихся в противоположные стороны по двум раз-ным коридорам. Наконец остаемся только мы с Блей-зом, и я вдруг очень остро осознаю, что друг совсем рядом, я почти слышу его дыхание и сердцебиение.
— Тебе не обязательно проходить через всё это, — говорит наконец Блейз. — Скажи только слово, Тео, и я увезу тебя отсюда. Еще есть время, мы можем уплыть далеко за море, найти сторонников, собрать силы и атаковать, когда достаточно окрепнем.
Заманчивое предложение, но я качаю головой.
— Ты слышал о Гораки? — спрашиваю я. Друг мол-чит, из чего я делаю вывод, что название ему не зна-комо, и продолжаю.
— Это маленькая страна к востоку отсюда, она еще меньше Астреи. Точнее, была меньше. Там жили кей-
ловаксианцы, до того как заявились к нам на порог. Они стараются об этом особо не распространяться, полагаю, большинство их уже успело забыть название того края. Крессентия немного помнит, как жила там, и она кое-что мне рассказывала. Она там родилась, и принц тоже, полагаю. Кресс сказала, что тамош-ний народ не владел магией, и был известен благо-даря своим тончайшим шелковым тканям — поэто-му кейловаксианцы пришли и завоевали эту страну, как завоевали Астрею. Большую часть жителей Гора-ки они убили, а выживших заставили делать для себя шелка, которые сейчас продают по всему миру. Ког-да ресурсы той страны иссякли, и уже не из чего бы-ло делать шелк, кейловаксианцы всё там сожгли и от-правились на новое место, оставив после себя пепе-лище. Они пришли к нам.
— Тео... — начинает было Блейз.
— Они отлично знали, что делают, Блейз, — про-должаю я дрожащим голосом. — Точно так же они поступали и с другими странами, они уничтожили столько стран, что не перечесть. И с нами будет то же самое. Гораки продержалась десять лет. Как думаешь, насколько еще хватит запасов живых камней в рудни-ках, прежде чем мы станем для кейловаксианцев бес-полезными?
Блейз молчит.
— Мой план — это хорошее начало, Блейз, и ты это знаешь, как знаешь и то, что у нас всё получится. Если наш план сработает, в рядах кейловаксианцев возник-нет раскол, их аристократы начнут сражаться друг с другом, до тех пор пока престол не перейдет в ру-ки другого знатного дома. Вот тогда-то мы и нападем на них с нашей будущей армией, потому что к тому времени они станут слабее нас. Другой такой возмож-ности не представится, это наш единственный шанс.
Блейз не отвечает, и я уже боюсь, что он сейчас примется спорить. Вместо этого он говорит:
— Я иду к тебе.
Я не возражаю, потому что не хочу. Конечно, это опасно, но присутствие рядом друга успокаивает. Когда я его вижу, могу к нему прикоснуться, то чув-ствую себя увереннее, и точно знаю, что он не плод моего больного воображения.
Я слышу, как Блейз тихонько выскальзывает из сво-ей каморки, его меч посвякивает о камни, а тяжелые сапоги топают по полу. Дверь комнаты открывает-ся, и друг входит внутрь. Замка у меня нет, поэтому Блейз просто плотно прикрывает створку, потом по-ворачивается ко мне и говорит:
— Ты что-то скрываешь.
Я столько всего скрываю: предупреждение кайзери-ны, свои зарождающиеся чувства к Сёрену, истинную природу моей дружбы с Крессентией. Даже если бы я захотела рассказать Блейзу о своих печалях, то не смогла бы решить, с чего начать. Для нас обоих бу-дет проще, если я продолжу лгать. Я издаю дребезжа-щий смешок.