Рикмен уставился на него. Это уже забавно. Все его друзья служат в полиции. Из родственников у него остался только долго пропадавший полоумный брат, застрявший сознанием в восьмидесятых годах. Или он считает, что Рикмен может поделиться горем с невесткой, которую он знает без году неделю да и видел всего три раза?
Хинчклиф положил руку ему на плечо, и Рикмен вздрогнул. Нужно что-то делать. Разбить несколько голов вместо того, чтобы смотреть, как старший инспектор выражает ему сочувствие. Это уже невозможно вынести…
Он вышел на улицу, предоставив Хинчклифу успокаивать девчонку.
В отделе народ разбился на группки, разговаривая тихими встревоженными голосами. Чтобы успешно довести до конца расследование, старшему инспектору Хинчклифу нужно было знать, что за ним стоит энергичная команда, а не кучка парализованных ужасной новостью о смерти Грейс Чэндлер людей. Он оценил все их эмоции, почувствовал, что у офицеров опустились руки, и затем решительно вошел в комнату.
— Вы все знаете, почему я созвал это срочное совещание, — начал он громко и быстро. — В данный момент я непосредственно возглавляю это дело. — Поднялся беспокойный ропот, и он добавил: — Но позвольте мне сразу же рассеять слухи: инспектор Рикмен не отстранен. Он находится в отпуске по семейным обстоятельствам.
Несколько офицеров переглянулись. Кто-то пробормотал:
— Что, опять?
— Первая реакция сегодняшней прессы критическая, — продолжил Хинчклиф. — Один комментатор квалифицировал расследование как «хаос». Ну что ж, я допускаю, что замена руководителя следствия в середине дела не внушает доверия. Я переговорил с редакторами местных газет, радио и телевидения, разъяснил ситуацию, и они изменили свое мнение.
Региональный отдел новостей Би-би-си покажет короткометражный фильм о деятельности доктора Чэндлер. Местное радио даст репортаж о ее убийстве и об их отношениях с инспектором Рикменом. Мы уже получаем телеграммы соболезнования, посмотрим, сможем ли мы обратить сочувствие в предложение помощи.
Раздались возгласы протеста — некоторые офицеры считали, что такая позиция отдает цинизмом.
— Я знаю, — согласился он. — Мне нравится это не больше, чем вам, но наш долг перед доктором Чэндлер — и перед инспектором Рикменом — найти ее убийц. Считаю излишним повторять вам, что первые двадцать четыре часа являются решающими.
Скупое одобрение этих вынужденных мер теми же самыми людьми, которые только что порицали его, убедило Хинчклифа в том, что он справился с этой непростой задачей.
— Доктора Чэндлер уважали и любили среди беженцев, — продолжал он. — Мне говорили, что они обращались к ней по имени — «доктор Грейс». Используйте это, сыграйте на их чувствах признательности, привязанности, вины, наконец. Делайте все, черт возьми, что поможет нам отыскать ее убийцу!
— А эта женщина, Сремач? — спросила детектив Харт. — Она под подозрением?
— Все возможно. Она исчезла, а это может означать, что она совершила нападение на доктора Чэндлер, а затем сбежала или что она сама в опасности. Примите во внимание тот факт, что Наталья Сремач довольно хрупкая женщина, а для того, чтобы сломать шею, нужно обладать недюжинной силой.
— То есть мы рассматриваем ее как потенциальную жертву? — уточнил кто-то.
— Пока не будет доказательств ее вины — да.
— Людей может не хватить, босс. — Все повернулись к сержанту-детективу Фостеру. Он выглядел потрепанным и подавленным. Таким его еще никто не видел. Голос был хриплый: на шее наливались синяки, оставленные руками Рикмена. — Если хотите, чтобы мы в первую очередь сосредоточились на этом убийстве, нам придется снимать офицеров с других направлений расследования.
Хинчклиф посмотрел поверх его головы в конец комнаты:
— Гэри…
Встал светлокожий азиат, диспетчер группы «Холмс».
— Мы решили, — начал он, — что две важнейшие задачи в настоящее время — это установить местонахождение Натальи Сремач и найти убийцу доктора Чэндлер. В связи с этим будет перестроена работа группы опроса. Мы отзываем часть личного состава и перекидываем на расследование сегодняшнего убийства. Те из вас, кто уже отрабатывает версии по беженцам и благотворительным организациям, останутся на этой работе, но все важнейшие задания сейчас будут сосредоточены на поисках Натальи и убийцы доктора Чэндлер.
— Почему расформировывают именно нашу группу? — немного обиженно задал вопрос сержант-детектив, ответственный за проведение опросов.
— Ваша группа блестяще выполнила работу в чрезвычайно трудных условиях, — сказал Хинчклиф. — Эта реорганизация — лишь необходимая мера до момента выделения нам дополнительных сил. Завтра утром мы ожидаем в помощь еще около пятнадцати офицеров.
Новость была встречена сдержанно, даже с долей иронии.
— Босс? — Все снова обратили внимание на сержанта Фостера. Синяки на его шее из синевато-багровых на глазах превращались в лилово-черные. Он с некоторым трудом сглотнул, затем сказал: — Инспектор Рикмен, как мне кажется, считал Лекса Джордана первым подозреваемым.
«Может, он и удручен, но уж точно не в обиде на друга», — отметил про себя Хинчклиф.
