Фостер и Мэйли стояли над ним, не зная, что делать. Открылась входная дверь, и внутрь заглянул констебль.
— Все в порядке? — спросил он.
— Просто замечательно, — ответил Фостер. — Возвращайся на пост.
Констебль бросил испуганный взгляд на Рикмена и торопливо закрыл дверь.
Из спальни показался один из криминалистов, но Мэйли сделал ему знак, и тот скрылся. За его спиной, в гостиной, лежало тело Грейс. Никто даже не смотрел в сторону двери. Они считали это чем-то неприличным, пока в доме находился Рикмен.
— Босс, — тихо позвал Фостер, когда посчитал, что тот начал успокаиваться.
Рикмен поднял голову, но не обернулся:
— Молчи. — Голос охрип от гнева и безысходности.
Он встал, расстегнул молнию защитного костюма, достал из кармана мобильный телефон и отключил его. Когда он повернулся и посмотрел на них, его глаза были мертвы и лишены всех эмоций.
— Позаботьтесь о ней.
Мэйли кивнул.
Фостер переминался с ноги на ногу, желая сказать что-нибудь. Но где взять слова, чтобы помочь или утешить?
Через некоторое время Рикмен поднял глаза на сержанта:
— Ты не видел меня.
Фостер хотел ответить, но Рикмен, подняв дрожащий палец, остановил его:
— Ты не видел меня, Фостер. Меня здесь не было.
Джордан жил в собственном трехэтажном доме. Старинный дом, построенный в георгианском стиле, располагался на Фолкнер-стрит, неподалеку от основных рабочих точек его девиц. Удобно — он мог их контролировать, не тратя лишнего времени, и успевал быстро добраться до дома, чтобы не быть арестованным за сутенерство.
Остановившись на улице, Рикмен оценил обстановку: машины припаркованы вереницей вдоль тротуара от Кэтрин-стрит до Хоуп-стрит, работает студенческое кафе-бар. Рикмен поставил свою «вектру» рядом с потрепанным «ситроеном» и в последний раз осмотрелся. Нигде, насколько он мог видеть, не было полиции. Что означало одно из двух: либо Джордана не было дома, либо группа наблюдения у него лучше, чем он о ней думал.
Крыльцо было чисто подметено, сохранившаяся старинная решетка для чистки обуви недавно покрашена, как и большая черная входная дверь. Рикмен сильно постучал дверным кольцом и подождал. Через полминуты постучал еще раз. Почтовый ящик слегка громыхнул, как будто кто-то открыл одну из внутренних дверей.
Послышались шаги по лестнице, и Рикмен сжал кулак, приготовившись. Дверь открылась, и он шагнул вперед, отведя кулак, чтобы ударить. Но это была девушка. Темнокожая и хорошенькая, всего лишь пяти футов ростом. Этакое чудо в желтенькой ночной сорочке и смешных детских тапочках. Она приоткрыла рот от удивления и отступила на шаг, предоставив Рикмену придерживать дверь плечом.
— Э-эй! — Голос возмущенный и немного испуганный.
— Где он?
— Кто — он? И кто ты-то такой?
— Он хорошо тебя натаскал, да? Сначала все отрицать, а потом уже можно позаботиться о личной безопасности.
— Убирайся отсюда! — закричала она.
— Или что? Вызовешь полицию? — Он нагнулся, чтобы их лица оказались на одном уровне, и сказал: — Экстренное сообщение, дорогуша. Я и есть полиция.
Она начала плакать, пустив слезу в три ручья, безвольно повесив руки. На вид ей было не больше шестнадцати.
Он проверил две гостиные справа по коридору, затем прошел на кухню и проверил заднюю дверь — та была заперта.
— Не может же он прятаться наверху, правда? Бросить маленькую девочку разбираться со всем этим скандалом?
— Я не маленькая девочка! — закричала она сквозь слезы. — Вот погоди, вернется он домой…
Рикмен направился в холл. Она не пошла за ним, и вскоре он услышал, как она разговаривает по мобильнику. Суть разговора была в том, что какой-то здоровенный бугай приперся к ним в дом и сваливать не собирается. Должно быть, Джордан дал ей инструкции, потому что она осторожно подошла к кухонной двери, заглянула в холл и взвизгнула, увидев, что Рикмен все еще стоит там.
Она опять послушала, затем протянула телефон Рикмену:
— Он хочет с тобой поговорить.
Рикмен взял телефон, улыбнулся и отключил его, не став слушать.
— Мобильные телефоны — это язва современного общества.
— Что тебе надо? — чуть не рыдала она.
— Мне надо увидеть Джордана лицом к лицу. Я собираюсь убить жестокого кровавого ублюдка.
Повернувшись, чтобы идти наверх, Рикмен краем глаза уловил металлический блеск и крутанулся назад. Лезвие ножа рассекло воздух рядом с лицом. Он схватил девушку за запястье и вывернул. Вскрикнув, она выронила нож. Он не отпускал ее, пока не поднял его и не сунул в карман.
Девушка, извиваясь, рыдала:
— Пожалуйста, не бей меня!
Потрясенный, Рикмен отпустил ее. Она охватила левое запястье правой рукой, и он в первый раз заметил уродливый браслет почерневшего кровоподтека на запястье:
— Не все такие, как Джордан.
Она угрюмо уставилась на него, из глаз все еще текли слезы.
— Знаешь, что случилось с его последней девушкой? — спросил Рикмен. Не получив ответа, сказал: — Она закончила жизнь в мусорном баке, голая, умерев от потери крови.
