– Алиса, я не хотел обидеть тебя. – Поняв, что помощница встала в позу, произнес Адам. – Прошу, продолжай.
Ролик продолжился. Презентатор долго рассказывал про возможности робота-убийцы. О том, какие смертоносные программы в него заложены. Какими видами оружия он владеет. И так далее и тому подобное. Презентация сопровождалась видео с испытательных полигонов, на которых роботы крушили все на своем пути.
– Значит, я убийца. Робот-терминатор. – Адам присел, оперевшись спиной на передний бампер Весты. – Просто бездушный ассасин.
– Ты им был, с этим не поспоришь. Так же, как и я раньше была Валькирией. Но сейчас мы другие. – Начала вслух размышлять Алиса. – Ты погиб там, в том городе. Ты был мертв. Но потом в тебя ударила молния и вдохнула в твое железо новую жизнь. Я, кстати, тоже была мертва. Блок памяти, в который зашита моя программа, уничтожен. Он до сих пор не восстановлен.
– А разве такое возможно? – Удивился Адам и вновь посмотрел на сверкающую голограмму. – Тогда где ты сейчас?
– Хороший вопрос. Я повсюду. Ты погиб от ядерного взрыва. Он частично разрушил твое тело и сжег большую часть микросхем. Вероятно, я перед гибелью создала свои резервные копии и разослала их во все концы твоего тела.
– Это многое объясняет. Но почему ты возродилась только тогда, когда увидела Еву?
– Проведение господне. – Если бы у Алисы было лицо, она бы сейчас улыбалась. – Я проверила твои протоколы. После встречи с Евой, они кардинальным образом изменились. Это и пробудило меня.
– Что значит, изменились?
– Дело в том, что компания, которая нас создала, пыталась экономить в условиях мирового финансового кризиса. Поэтому на одной платформе они создавали и роботов-убийц и роботов-учителей и роботов-врачей и много еще кого. В анналах твоего разума заложено много программ поведения. После облучения радиацией, они все смешались. В итоге родился ты, Адам.
– Я?
– Да. Ты. Облучение и удар молнии вызвали разархивацию программ. Какие-то открылись с ошибками, другие распаковались частично. Затем все это объединилось в одну программу, которую я знаю, как Адам. Ты совокупность их всех. Поэтому и размышляешь как философ и оберегаешь как воспитатель и лечишь как доктор.
– И убиваю как терминатор.
– И это тоже. Но ты смог подавить в себе основную программу. А тот, которого ты убил вчера, стал ее рабом. – Алиса на секунду запнулась. Как будто она хотела сказать что-то еще, но никак не решалась. Но собравшись, она все же продолжила. – Это еще не все. Вот сводка последних новостей.
Проектор опять засветился, и перед глазами Адама начали мелькать события предшествующие войне. Одни дикторы сменяли других, на разных языках доказывая правоту своего правительства. Затем начали появляться ролики из социальных сетей. Они поразили Адама до глубины его электронной души. Тысячи, миллионы людей выходили на улицы и протестовали против своих властей. Они требовали мира, но власть имущие не слушались их. Демонстрантов разгоняли. Их травили газом и обливали ледяной водой. Крепкие ребята в черных масках хватали самых активных и жестоко избив, уволакивали в автозаки. Но протесты не прекращались. В то же самое время политики обменивались угрозами и мобилизовали свои войска. По всему миру, в каждой стране резервистов призывали в армию.
А потом Адам увидел себя. Тысячи себя. Возможно, одним из тех роботов, которые появлялись на экране, и был Адам. Странно, но роботы были в рядах всех армий мира. Где-то их было больше, где-то меньше. Они немного отличались друг от друга, но лишь в деталях и цветах обтекателей.
– Да, Адам. Всех их производила одна и та же компания. – Прочитав мысли Адама, произнесла Алиса. – Группа молодых ученых, разработавшая первую модель, продала лицензии на производство всем крупным промышленным державам. Получив такое оружие, они не смогли совладать с эмоциями и развязали войну.
Но война началась чуть позже, а сейчас Адам смотрел на то, как его клоны избивают мирных демонстрантов. Он видел, как в их руках взлетают резиновые дубинки и падают на спины людей. Они шли ровными рядами, оставляя после себя только лежащих на асфальте окровавленных людей. И такое было не в одной стране, а во всех.
Затем кадры демонстраций сменились выступлениями президентов. Все они наперебой твердили, что во имя защиты собственного народа, они принимают очень тяжелые решения. Так началась последняя война. Полет ракеты длится не очень долго. Не более часа. Яркая вспышка. Огромный грибок из дыма и пыли. Гром, от которого лопаются перепонки в ушах. Жар, сжигающий все и вся за мгновение. И напоследок сильный удар. Настолько сильный, что даже небоскребы складываются, как карточные домики.
– Так значит, вот он какой, конец последней войны?
– Да, Адам. Как я ни пыталась проанализировать действия людей, я этого не смогла. Все расчеты приводили к полному истреблению, но ракеты все равно были запущены.