Он до боли в глазах всматривался в окружающий лес, не двигаясь с места. Никаких инженерно-технических сооружений и в помине не наблюдалось. И тут он увидел ЭТО. Оно было буквально в пятидесяти сантиметрах от носа Франца. Двухметровый обломок старого толстого дерева был сплошь покрыт шевелящейся массой огромных шершней. Ужас до спазма содрогнул тело Франца. Он чуть не закричал от неожиданности. Слава богу шершни не обращали на Франца никакого внимания. Страшный рой слегка колыхался и издавал трансформаторный звук. Всё тело Франца мгновенно стало мокрым и по спине под рубашкой потекли ручейки пота. Казалось – ноги приросли к земле, и он не мог двинуться. Ещё через несколько мгновений Францу удалось сделать очень медленный шаг назад. Потом ещё один, потом ещё… Выйдя на тропу, нервы Франца не выдержали, и он бросился бежать. Он нёсся не замечая веток, которые больно хлестали его по лицу и телу и остановился только тогда, когда в лёгких уже бушевал пожар. Немного отдышавшись, он прислушался. Кроме шелеста листьев и щебетания птиц ничего не было слышно. Франц не о чём больше не думал. Только одна мысль захватила всё его внимание: скорее бы выбраться из леса.
* * *
– Я, когда сюда прихожу, – говорил Франц, – всегда представляю себя сталкером или Кандидом, как у Стругацких, а лес – это зона.
Они шли уже полчаса. Погода была не жаркая и поход обещал быть интересным.
– Здесь так опасно?
– Да нет, Слава, – улыбнулся Франц, – здесь как-то необычно. Всё время что-то происходит, чему сразу нет объяснения. На днях, например, наткнулся на бетонированную площадку. Квадратную. Метров тридцать на тридцать. От неё дорога проложена тоже бетонная. Пошёл по ней. Минут через тридцать, сорок – опять площадка точно такая же. В первый момент даже обалдел. Думал, что каким-то образом назад вернулся. А потом присмотрелся – другая, но очень похожа.
– Здесь ведь когда-то советская армия стояла, может быть это они тут что-то делали.
– Конечно они, но для чего? Змеям хорошо греться на таких площадках. Прошлый раз чуть на гадюку не наступил. Спала на солнышке. А однажды колючую проволу нашёл.
– Обыкновенную колючую проволоку?
– Обыкновенную, только ржавую настолько, что она ломается, как сухая ветка и торчит прямо из ствола дерева. Толстая довольно сосна. Представляешь, сколько лет этой проволоке? Дерево вокруг неё со всех сторон обросло. Может быть с войны здесь осталась…
– Со второй или с первой?
– Нет, помоложе первой, судя по толщине самого дерева. Но это всё в принципе объяснимо, а вот на днях иду к своему муравейнику и вижу зверёк дорогу перебегает. Маленький такой зверёк.
– Бурундук?
– Да нет, на крота похож.
– Кроты же ночные животные.
– В том-то и дело. Часов шесть утра было. Я остановился, и он не двигается. Стоит посреди тропы, как неживой. Подождал, чуть подошёл, а он не реагирует. Ещё подошёл, осторожно так, чтобы не спугуть. А он не реагирует. Крикнул – никакой реакции. Подошёл, наклонился к нему, а он точно мёртвый. Глазам не поверил. Он что на бегу умер? Ну ладно, умер на бегу, но ведь не завалился на бок. Как бежал, так и заколдобился, окостенел в одно мгновение. Разве так бывает? Это точно крот. Ночью бежал и вдруг помер, да так странно. Взял я его, как живой, только, как чучело. Отнёс я его в свой муравейник. Муравьи тут же за него принялись. Так разделали, что через день и следа не осталось. А ещё через несколько дней ещё одного такого нашёл. Уже на другой тропе. Тоже стоит и тоже мёртвый. И, судя по лапкам, бежал и на бегу и окочурился, но не упал, а замер, как вкопанный. Просто мистика какая-то.
– Да, странно. Никогда ничего подобного не слышал. Мы сейчас к кургану направляемся?
– Сначала кабель откопаем. Тоже, видимо, от армии остался. Торчит из земли.
– Что за кабель?
– Телефонный, многожильный. Мне такая проволочка нужна. Я из неё человечиков плету. Та, что из России привёз, уже почти кончилась. А тут иду, что-то торчит из земли. Причём рядом вообще ничего нет, лес один. Иногда находятся какие-то разрушенные строения. Камни, обломки деревянных то ли рам, то ли ещё чего. В одном месте прицеп стоит. Весь травой порос. Вот там точно, как зона у Стругацких. Большой прицеп, трёхосный. Колёса накачены. Мы как-нибудь туда сходим, если хочешь.
– Да, любопытно было бы на прицеп взглянуть, а что за марка автомобиля?
– Да шут его знает, колёса венгерского производства. На шинах есть надпись. Смотри.
Франц остановился и куда-то показал рукой.
– Вон камень из земли торчит.
– Вижу и что?
– Если присмотреться, то на нём число выбито. Потоже «106».
Они подошли к камню и Слава присел, разглядывая
– Да, «106» или «105».
