Семён Семёнович полюбил это новое, не так давно появившееся, искусство, с того самого момента, когда посмотрел в Киеве «Броненосец Потёмкин» и теперь завёл себе традицию – каждый послепятничный день, по вечерам, ходить в местный кинотеатр «Октябрь». Ему там, как постоянному посетителю (да и как представителю власти) всегда было забронировано пятнадцатое место в седьмом ряду. Вся местная шпана, любившая покричать и похулиганить во время кинопросмотра, срывая этим показ, знала золотое правило – «В любой день, кроме субботы». Поэтому, именно на эти сеансы, билеты раскупались достаточно быстро и заранее.
Кино – друг тишины.
«Успокаивает меня – успокоит и её» – логически решил новоявленный отец, отправляя дочь на зрелище из движущихся, под речь, шумы и музыку, картинок.
А сам, пока она в отъезде, решил приготовить ей ещё один сюрприз, основываясь на немногочисленных совместных воспоминаниях.
Теперь, стоя одетым в одно из купленных платьев, старый участковый слушал, пытаясь не засмеяться, как открывается входная дверь.
Приготовились.
И, в ответ на включенный свет, он, весело крича, выпрыгнул из комнаты.
Это была не она, это были они.
Те двое, личное дело которых, постепенно всё распухало в его домашнем архиве, заведённым больше десяти лет назад и в который попадали все мало-мальски подозрительные личности.
Какого лешего они тут делают?
Переодетый стоял неподвижно, пытаясь понять, что же всё же тут происходит.
У человека, в его богатом арсенале чувств, где главенствует давно устоявшаяся элита из Страха, Радости, Гордости, Эгоизма, Щедрости, Уныния и т. п., есть ещё и другие, рангом пониже. И одно из них, находящееся «где-то побоку» – это Тупизм. Уточняю – не Тупость, а именно Тупизм. И именно он, липучей жижей заполняя каждый свободный метр/сантиметр/миллиметр кухни дома по адресу Чкаловская тринадцать, расплавлял, до себе подобного состояния, всех троих участников событий.
То, что в данной ситуации разговорами не ограничишься – понимал каждый. То, что же теперь необходимо делать – не понимал никто.
Тишина.
Стоящий справа оказался эмоциональнее и упал в обморок, послужив той самой выбитой затычкой, что, закрывая собой единственное отверстие, препятствует «побегу» содержимого.
Прорвало.
Семён Семёнович, прыгая, бросился в комнату, где у него хранилось табельное оружие (не любил он его, и старался брать в руки, только в случае крайней необходимости, которая, к счастью, почти не предоставлялась), схватил кобуру, попытался открыть, но тут же получил удар в спину и, не удержав равновесие, рухнул на пол. Затем его перевернули и последнее, что успел увидеть любитель «Кино по субботам», это Ивана Александровича Смугланова, садившегося на него сверху, одной рукой придавливающего почти не сопротивляющееся тело, а второй замахивающегося чугунным чайником.
Удар.
Удар.
Удар.
Заползая в дом к участковому, тот, кто уже давно жил внутри его головы, отлично понимал, чем всё может закончиться, но сам Ваня, твёрдо верил, что это всего лишь акт мести и способ поставить зарвавшегося одноногого, на своё место.
Когда же тот «Зарвавшийся» оказался дома, да и ещё одетым в женское платье, то принесённое с собой состояние с чёрной диагональной надписью «Месть», сначала сменилось на «Шок», а затем на «Страх».
Быть может на этом всё и закончилось, ведь обе стороны стали обладателями «Тайны», соответственно находились в безопасности друг от друга, но.… Зря Семён Семёнович попрыгал в комнату, этим самым показав «Слабость».
И гость её почувствовал.
«Паника», ещё мгновение назад, дрожжевым тестом оставленным на солнце, набухала в его груди, теперь же вместе с потом через поры покинула тело, но в отличие от водного раствора солей и органических веществ, не стала терять время, задерживаясь на коже, а моментально улетучилась.
Была, и нет её.
Словно девственность у девушки, ранее тщательно оберегаемой родителями, а ныне переехавшей учиться в другой город, поселившейся в общежитие и впервые почувствовавшей полную, никем не ограниченную «Свободу».
Взамен пришло «Просветление».
Чижик чётко понял, чего он хочет, зачем это ему и как этого добиться.
Дальше – дело техники.
Короткое преследование из кухни в комнату, длительностью в восемь широко-прыгающих шагов, завершилось спиной, ногой и перераспределением кинетической энергии.
Он упал. Жалко так упал, нелепо, раскинув усечённой звёздочкой свои конечности, торчащие из-под совершенно не мужской одёжки.
И разве это тот человек, который совсем недавно, не повышая голоса, не прикладывая ни какого физического усилия/насилия, смог довести двух взрослых парней до слёз?
Нет!
Это слабое, слабое, СЛАБОЕ существо! А от слабости, как от тараканов, надо жестоко избавляться. А то разбежится, расплодится, окрепнет и начнёт уже сомневаться, в том, кто в доме истинный, законный хозяин.
