Седьмое Солнце: игры с вниманием полностью

– Скажи, где твой бог, когда преступники подкупают судей и гуляют свободными, а менты вешают убийства на невиновных? Где он, когда на Земле беспрерывно идут войны, люди убивают и грабят, насилуют женщин и сжигают дома? Где он, когда больные дети умирают лишь потому, что их семьи не имеют средств на лечение? Родители мечтают, что найдется богач, который оплатит счета, а потом молятся за его здоровье и ставят свечки. Их бог тот, кто дает им деньги. Именно деньги позволяют управлять судьбами. Богатый может быть щедрым и спасти от нищеты и смерти, или же просто пройти мимо. Деньги делают человека Богом! Твоя подруга поняла это, – Инесса кивнула на Катю, – а ты сопротивляешься горькой для тебя истине.

Действительно, Катя осознала с потрясающей ясностью, что эта замечательная женщина говорит очень правильные и нужные вещи. Может, немного категорично, но ведь в целом – верно! Ей вспомнилась притча, которую они недавно читали в группе: «На окраине города в ветхой лачуге жил нищий. Как-то его увидел богач и предложил помощь, но тот отказался. Типа он и так счастлив, так как чувствует неразрывную связь с Богом. И больше ему ничего не нужно». Хотя смысл притчи был очевиден – тот нищий был святым, избранником Господа, но девушка не могла представить, кто в своем уме захотел бы оказаться на его месте?! Она – вот уж точно нет. Влачить жалкое полуголодное существование… и чтобы это нравилось?! Да еще какой позор в глазах родных и знакомых… Нет, без денег однозначно жить хорошо не получится.

Она с горечью поняла, что поступление и учеба в институте в сущности большая ошибка. Столько времени и сил впустую! Ведь красный диплом сам по себе ничего не даст. Дети богатеньких родителей пооткрывают свои клиники, другие сядут по блату на теплые должности, а таким, как она, останется только место в поликлинике на оклад ниже зарплаты уборщицы. Тренерша права, она разъяснила, в каком направлении стоит двигаться. Девушка ощутила болезненный спазм в горле, а в груди нарастающее давление: ведь времени жизни так мало, а его часть уже бездарно растрачена на обучение в медицинском. Теперь нужно срочно наверстывать упущенное – учиться делать деньги.

Деньги… Катя смотрела на Милу – та шевелила губами, сжимая на груди крест, но звук ее голоса не достигал разума. Запоздало посетило прозрение, что это ненормально. С трудом повернула голову – мышцы, словно налитые свинцом, плохо слушались. Инесса по-прежнему занимала кресло, но никак не получалось взять ее в фокус. Контуры то расплывались, то вновь съезжались, и при этом сквозь них проступало нечто иное. Мысли в голове загудели как растревоженный пчелиный рой. Одна отделилась от остальных, начала стремительно набухать и приобрела очертания догадки: «…печенье, видимо, было отравлено…».

С каждым мгновением воздух становился все плотнее, тягуче растягивался, болтаясь туда-сюда на вдохе и выдохе, с трудом проникал в легкие. «Задохнусь» – испуганной пташкой заметалось внутри понимание и, не найдя выхода и напитавшись отчаяньем, обреченно ухнуло вниз. С Милой тоже творилось неладное: она покачнулась, полупрозрачный святящийся след-фантом также колыхнулся и с отставанием в несколько секунд склеился со своим оригиналом, – она все-таки сумела удержаться на ногах.

В ушах зазвенело, звон перешел в оглушительный свист, он все нарастал по силе и быстро достиг апогея, словно врубили мощные колонки и их заклинило. Когда давление сделалось совсем нестерпимым, раздался оглушительный треск и все разом стихло. Но зрение еще подводило. Проморгалась – не помогло. Казалось, словно реальность вокруг была соткана из петель и сейчас они лопались и распускались, обнажая прорехи, сквозь которые просвечивала другая картина. Ее охватил мучительный дисбаланс всех органов чувств, будто она присутствовала в двух мирах одновременно, принимая импульсы от обоих. А затем одна реальность начала медленно таять…