Через час, когда уже устала нервничать и собралась уходить, кто-то подсел за столик. Сердце вспорхнуло испуганной птицей, но, ударившись о ребра, послушно вернулось на жердочку. Выждала несколько секунд и подняла глаза. Влад напряженно ее разглядывал. И молчал. С минуту они просто смотрели друг на друга. Наконец девушка не выдержала. Облизнула пересохшие губы и начала говорить:
– Конечно, мне интересно, что было на том видео… но сейчас на первом месте другое. – Парень не подавал голоса, и она продолжила: – Я стала свидетелем поистине мерзкой вещи… – внезапно в памяти всплыла картинка с кружкой и замутило сильнее. С трудом сглотнула подступивший к горлу ком, – и теперь меня воротит от еды.
Влад скользнул по позеленевшему лицу девушки, задержал внимание на потрескавшихся губах, слегка задел зардевшиеся кончики ушей, прошелся по давно остывшим и затвердевшим кусочкам пиццы и медленно произнес:
– Я бы тоже не стал это есть. Давай отвезу тебя в другое место, где хорошо кормят.
– Спасибо, – буркнула, – знаю я твои места… – отрицательно покачала головой, – это не сработает. Я люблю пиццу, – придвинула тарелку и уставилась на еду как удав на кролика. – Вот хочу ее, а съесть не могу.
– Мне это знакомо, – улыбка медленно поползла в стороны.
Она вспыхнула и принялась яростно терзать вилкой ни в чем не повинные ломтики колбасы.
– И…? – спросил резко. – Чего ты ждешь от меня? – Он уже вновь был серьезным.
Рука замерла с занесенной вилкой.
– Ты не мог бы… – голос предательски дрогнул, – внушить мне забыть о тошноте?
– А думаешь… получится? – поинтересовался вкрадчиво.
Осторожно посмотрела из-под ресниц. Парень в упор ее разглядывал.
– Но мне казалось… – начала запинаясь и давясь словами, – с мамой так легко выходило… и когда на крышу вел… я не сопротивлялась… подумала, что…
– Я никогда не использовал внушение на тебе. На крышу ты пришла, так как сама этого хотела. Точнее,
Катя чувствовала на себе пристальный, изучающий взгляд Влада и не смела поднять голову. На столик опустился занавес тишины.
Затем скрипнул стул, тень скользнула по столу, звук шагов поплыл и затих в отдалении. С замиранием поняла – все, ушел. Вилка затряслась и выскользнула из рук, а в груди начала разрастаться боль. Заморгала, стараясь отогнать непрошеные слезы. Полезла в сумочку за платочком и… на столе появилась глубокая чашка с горячим супом.
– Куриный с лапшой, – обрадованно выдохнула и подняла глаза. И залипла. Оцепенела. Разом потеряла все эмоции и мысли. Превратилась в одно сплошное внимание.
– Слушай мой голос, – вкрадчивый шепот Влада вторгся в сознание. – Сейчас тошнота пройдет и вернется обычный аппетит, – он то отдалялся, то вновь становился ближе, – и ты с удовольствием съешь этот милый супчик, – придвинул тарелку Кате.
В первое мгновение, когда смысл приказа только достиг разума, внутри зародился протест. Проигнорировала, просто пройдя мимо. И с удивлением увидела, как рука потянулась за ложкой. Ее рука. Пришла в себя, когда та уже чиркнула по пустой чашке. Прислушалась к ощущениям внутри – тошноты не было!
– Вот это да! – пораженно уставилась на парня. – Я все съела! – и набралась наглости: – А ты не мог бы раздобыть еще супа?
Влад улыбнулся и принес суп, потом пиццу, и еще пиццу, салатик, пирожные, три стакана чая… Катя то ела, то блаженно откидывалась на спинку стула, переваривая продукты. Хотелось расстегнуть пуговицу на джинсах и почесать растущее пузо, но ведь неудобно…
– Кажется, все, – с трудом выдавила, впитывая глазами последнее пирожное и с жалостью отодвигая блюдце. – Не могу больше.
– И это твой обычный аппетит? – рассмеялся парень. – Поехали, отвезу домой.
Девушка сразу напряглась и попыталась сесть ровно.
– Спасибо за помощь, – рассеянно прошлась по стене с часами. – Но я сама доберусь.
– Не доверяешь? – улыбка неуловимо изменилась. – И правильно… – И он ушел.
А потом – провал.
Кто-то настойчиво тряс за плечо: сначала легонько, потом сильнее. Открыла глаза. Над ней нависало лицо официантки:
– Девушка, мы закрываемся.
Дернулась. Подскочила. Извлекла телефон – без пятнадцати одиннадцать! Она что, задремала?! И даже не слышала, как Антон звонил – три пропущенных. Вот что значит наесться с голодухи – вся кровь к желудку прилила и голову обесточило. Подхватила сумочку и рванула на остановку маршруток, едва успела на последнюю.
А ночью ее накрыл кошмар. Ей снился парк. Было темно, а вокруг никого. И лишь голос Влада повсюду: носился по кронам деревьев, скрипел ветками, шелестел под ногами листьями. Потом на небо взошла луна. Полная. Посмотрела вверх и начала падать. Желтый круг стремительно увеличивался, приближаясь. И она разглядела стрелки. Это был циферблат. Обе стрелки замерли около цифры девять.
