В парке из черной влажной земли проклюнулись желтые подснежники и голубые фиалки. Вернулись птицы и теперь деловито сновали туда-сюда, собирая мелкие палочки для гнезд; заселялись, обустраивались, создавали пары, радуя слух мелодичными переливами. Пчелы и шмели, немного пьяные после долгой спячки, спешили по делам, то и дело натыкаясь на деревья и сползая к их корням отдохнуть. Жуки выбирались из укрытий медленно, разминали крылья, поскальзывались и падали на спину, дрыгали лапками, а потом долго переворачивались, подставляя панцирь под теплое весеннее солнце. Люди все больше улыбались, влюбленные парочки оккупировали скамейки, гуляли, держась за ручки, целовались на остановках и в маршрутках. Скоро станет совсем тепло, а там рукой подать – каникулы и отпуск. Многие уже сейчас планировали, куда поедут, мечтали о ласковом море. Предвкушение маячившего впереди отдыха открывало второе дыхание, наполняло упоительной радостью. И в это самое время, когда природа оживала после долгой спячки, когда цвели абрикосы и вишни, смерть сжимала в холодных тисках маленькое тельце Димки. Здесь, сейчас, в реанимации она уверенно побеждала жизнь. Катя вновь слышала знакомое пиликанье мониторов и смотрела на распластанное на кровати неподвижное тельце. Но ведь еще совсем недавно они сумели спасти Пашу! Почему с этим мальчиком также не попытаться?!
– У него почти разрушена физическая оболочка, и он сам уже одной ногой в загробном мире, – осторожно влез В.Д. – У Паши было по-другому…
– Не отдам! – упрямо заявила Катя. И вдруг сама поняла – не отдаст! Вцепится зубами и будет держать до последнего, сделает все возможное и невозможное, но не отдаст… иначе потом никогда не простит себе. И, хотя после свадьбы она зареклась – больше никакой интенции, возвращаясь домой в маршрутке, села у окошка, закрыла глаза и сотворила ее снова, представив, что Димка уже вылечился и счастлив. И, как ни странно, ощущения в том будущем дне были самые что ни на есть радостные. А это значит, что такой день наступит, а ее Воля уже нашла этот правильный и кратчайший путь к исцелению, и теперь нужно отпустить неуверенность и страхи и разрешить ей просто вести себя по нему. Но все же… следом, словно запоздалой волной, ее накрыло предчувствием чего-то страшного, неясное подозрение… Все же что-то упущено, нечто жизненно важное… Нет-нет! С этим она разберется потом, а сейчас нужно действовать. И, внезапно для себя самой, Катя вытащила телефон, набрала Нила и рассказала ему про Димку.
Вечером вся группа собралась у Ольги.
– Ты не переживай, – начала хозяйка, – у меня у сына знакомых тоже лейкоз был, они через благотворительный фонд собрали деньги и сделали пересадку костного мозга в Израиле. Сбор потребует времени, но…
– У нас его нет, – оборвал Нил. – Деньги – это вообще не проблема, у меня их много.
– Ты серьезно? – у Кати от удивления округлились глаза. – Это же стоит безумно дорого!
– Нет, блин, решил пошутить! – возмутился староста и с укоризной посмотрел на девушку. – Я уже проконсультировался с заведующим отделением и отправил историю болезни Димы в специализированную клинику в Германии. Но они откажут – у ребенка слишком тяжелое состояние, чтобы перевозить куда-то…
В комнате повисла тишина.
– Ну… – подала голос Саша, – я могу попробовать энергетически поддержать мальчика, но я сразу говорила, что до конца вылечить не смогу и…
– Этого достаточно! – оборвал Нил. – Попытайся сделать все, что в твоих силах.
– У нас в приходе есть семья, – ободряюще начала Мила, – очень хорошие люди. Берут под опеку детей с тяжелой судьбой, выхаживают их и окружают заботой и любовью. Уверена, что они и этого мальчика возьмут, – она тепло улыбнулась. – Я поговорю с ними завтра.
– Отлично! – обрадовался староста.
Катя была поражена: все так старались помочь! Она еще не привыкла, чтобы люди проявляли подобное участие.
– Спасибо… – прошептала и голос дрогнул. – Я тогда схожу за ним в сон и вытащу из комы. Я помню, где мы были в прошлый раз… – она смолкла, обдумывая, как попросить об этом Влада, ведь сама вряд ли справится. Но на последней встрече он ясно дал понять, что…
– Он не там, – Паша сказал это так тихо, что вначале возникла мысль, будто просто померещилось, – но он облизнул пересохшие губы и уточнил, – те, кто умер, или почти умер, попадают в другое место. Я там был только один раз, в детстве, когда переборщили с наркозом, но запомнил хорошо. Мы можем попробовать сходить за ним вместе… – он запнулся и умолк.
– Давай! – обрадовалась девушка. – Уже вечер, пока домой вернемся, пока ляжем… В двенадцать ночи нормально?
Паша кивнул.
– Ну вот и ладненько! – хлопнул в ладоши Нил. Хоть по лицу и было заметно, что он относится к идее совместного сна весьма скептически, спорить не стал. – Все при деле. Через три дня Антон вернется, может тоже чем-нибудь поможет. Он бросил на Сашу быстрый взгляд – та встрепенулась и ее глаза загорелись. А вот на лице Ольги, наоборот, отразилось крайнее недовольство:
– Чем это, интересно: мало того, что ничего не умеет, так еще и по полгода прогуливает…
