Седьмое Солнце: сны на грани полностью

– Есть еще что-то, что я должен о тебе знать?

– Нет! – слишком поспешно выдохнула Сова.

– Ну ладно, – наконец согласился парень, и холод в голосе был подобен арктическому льду, – отправляйся домой, я пока не буду трогать тех, за кого ты так трясешься. Продолжишь доносить мне о Ледышке.

– Спасибо… – чуть слышно прошептала блондинка, – хоть это не приветствуется, у меня есть семья, и я лишь пытаюсь защитить своих близких. – Она встала, чтобы уйти, но на секунду задержалась, добавив, – Клянусь, я больше не буду лгать тебе… – и скрылась за дверью.

– Но уже солгала, – со вздохом заключил Влад.

После свадьбы Катя совсем расклеилась. Долгая зима словно лишила всех сил, опустошила последние резервы. А еще, по закону подлости, а, точнее, правилу низкого уровня энергии, со всех сторон и сразу на нее посыпались неприятности. Саше она больше не доверяла, половину собраний прогуливала, прикрываясь работой. Нил пытался поговорить, но она равнодушно отмахивалась, что в порядке, просто устала. Ей было стыдно и неприятно за свое поведение тогда, в его машине, надо же, проявила слабость и повела себя как последняя истеричка и плакса. Изредка появлялся В.Д и бредил что-то о заговоре, о Миле, хвастал, что следит за Владом и Нилом через тела Принца и Белочки и, преисполненный гордости, пытался что-то рассказывать. Но, судя по околесице, которую нес, «белочку» он упоминал не случайно. К тому же, девушке были омерзительны мысли о слежке, она еще хорошо помнила, как это делала родительница, поэтому блокировала его сразу, на полную включая режим «игнор».

Она вновь взялась за упорные медитации, но эталонное состояние так и не возвращалось, радость будто навсегда покинула ее пустынные земли. Девушка не сдавалась и через пару недель обнаружила, что оно появилось, но совсем другое. И сразу поняла причину – это состояние спускалось корнями не к счастливым переживаниям, а к тем, которые были до краев наполнены болью и отчаянием, – детским унижениям и страхам, которые она так и не решилась перепросмотреть и «переписать». Сейчас именно они придавали ей сил, дарили Ярость и что-то еще… такое приятное чувство – превосходство. Люди вокруг перестали ощущаться, сейчас они словно рассматривались через лупу, где их бесхитростные эмоции были видны и понятны. И она осознала со всей ясностью, что, действительно, их – живых, осознающих – не было, эти люди попросту были программами. Теперь она подмечала, куда нажать, чтобы человек разозлился, занервничал, а куда, чтобы он, наоборот, подобрел. Исчезло сострадание, и окружающие стали лишь звеньями в достижении личных целей. И потом, оправдывалась она перед изредка пробивающимся голосом совести, какая разница, кто использует этих людей: Система, демоны или ты? Они сами виноваты, что не работают над собой, не берут ответственность за свою жизнь и, тем самым, вверяют ее другим. Когда на нее смотрел препод – она знала, что осторожная лесть, правильно сказанное слово – и готовиться к занятиям особо не нужно. Ее подвозили до дома парни, и она позволяла это, мило улыбаясь и флиртуя, ровно так, как им нравилось. А те, робея и потея, пытались знакомиться. И да, Катя теперь вновь сидела за одной партой с Викой, безжалостно устранив «конкурентку». Просто посеяла у подруги подозрение, что та красуется перед ее новым парнем, заигрывает с ним, при этом наговаривает за спиной и распускает сплетни. И ревнивая Вика быстро «убедилась» в этом сама. В один из вечеров позвонила мама и пыталась привычно приседать на уши. Девушка слушала и поражалась – сейчас бы она уже не стала съезжать от родителей, а просто эффективно использовала их как живой ресурс. Ведь их сознание было примитивно, а эмоции настолько легко управляемы…

Но, бывает, судьба подбрасывает человеку потрясения, ставит в такое положение, что ему приходится пересмотреть свою привычную жизнь. Особенно (если) это касается собственного здоровья или благополучия близких. А потом, уже изменившись, этот человек долго не может понять, что это было – наказание свыше или же… подарок?

Вот так и с Катей произошло нечто непредвиденное, событие, которое она не могла спрогнозировать или предотвратить. Мальчик, которому под новый год было плохо, поступил к ним снова. И что-то теплое шевельнулось внутри, уже позабытое, пронзительно-острое; обожгло, растеклось по сердцу… До этого девушка не позволяла себе жалеть больных детей, привязываться к ним, но он непостижимым образом всего за пару минут сумел разрушить ее железную оборону.