На взлётке царила тишина. Мы все более-менее представляли, как всё случилось, но без деталей.
— Далее Падшие стали пробиваться к матричной, явно рассчитывая уничтожить эталонные зародыши. В ходе боя пострадало большое количество клонов в разной степени доращивания, но морская пехота встала на пути врага насмерть. Двое Падших были убиты. Третьего смог уничтожить Святослав Морозов. У нас девять безвозвратно погибших лётчиков. И тридцать семь погибших морских пехотинцев, врачей и техников. Как вы знаете, у них нет квантовой запутанности и клонов.
Это был тяжелый удар. И не только для нас, чего уж тут говорить. Мы хотя бы теоретически имели шанс воскреснуть, просто девятерым не повезло. А вот остальные рисковали жизнью непрерывно.
— По факту… мы потеряли девять пилотов, что скажется на дальнейшей работе. Но поскольку погибли или пострадали многие клоны, то ещё двенадцать пилотов признаны ограниченно годными к несению службы. Их клоны слишком малы, мы не можем быть уверены, что квантовая запутанность сработает. Поэтому, пока не будут выращены полноценные клоны, полёты этим пилотам тоже запрещены. Списки временно отстраненных и ограниченно годных получат лидеры крыльев, также каждому сообщат его состояние лично. Прошу отнестись с пониманием. Кому-то придётся потерпеть неделю-другую, а кому-то и полгода… год. Морским пехотинцам и персоналу предложено продлить контракты на некоторый срок. На Землю отправлен запрос об оказании помощи, включая молитвенную поддержку. Вопросы? Ричард, слушаю.
— Будут ли новые пилоты?
— Да. Вы — основа Небесного воинства, камень краеугольный. Двадцать лет назад вас, лучших из лучших, отобрали для святой миссии…
«Ну, допустим, не двадцать, а восемнадцать-девятнадцать», — подумал я. «Нам же было от года до двух».
«Какой же ты простодушный, Слава» — фыркнул Боря.
«Что против хочешь сказать?»
«Да ладно…» — Боря замолчал.
Зануда.
Тем временем Уильямс напомнил всем, что некоторое время назад ангелы согласились, что пилотов должно быть больше и помогли отобрать ещё пятьсот детей, подходящих для Небесного Воинства. Ну, точнее они нашли больше, но не все родители согласились записать дитять в пилоты.
И вот сейчас эти новенькие ребята, второго набора, заканчивают подготовку, им лет по десять-одиннадцать, но вполне возможно, что подготовку ускорят. Так что они заполнят брешь в наших рядах…
Разумеется, среди пилотов начались смешки. Кто-то сказал, что разумнее обучить щенов пилотировать большие истребители. Его Пальма, мол, точно будет получше десятилетнего сопляка…
Конечно же, все мы в постоянном стрессе от своего непрошенного дитячества, накрывающего нас после каждого воскрешения. Так что настоящим дитятям не повезло, они попадут в атмосферу подначек и насмешек.
Сегодня был объявлен день траура. Всем рекомендовали строгий пост. Ночью посоветовали молиться.
На этом наше общее построение и было закончено.
Честно говоря, мне хотелось есть. Вчера после боя я ещё долго помогал в клонарнях — таскал тушки, помогал убирать бардак. Видел много знакомых. Встретил себя, примерно пятилетнего. Кстати, живого — мелкая тушка сидела и сосала палец. Не знаю, сгодится он теперь в роли клона, после того как пробудился, или…
Нет, не хочу даже думать.
Но вчера аппетита у меня не было, вернувшись к себе я упал и заснул, а за завтраком выпил сладкого чая и съел тарелку овсяной каши.
А вот сейчас на меня накатил жор. Так что я пренебрег рекомендацией и пошёл в столовую.
Народа здесь было вполовину меньше обычного, но всё-таки изрядно. Мы всё-таки несём службу, а воинам традиционно даются послабления.
Мясо или рыбу я брать не стал, но картошки с грибами навалил полную тарелку. Сидел, ел и вспоминал Падшего, стоящего с огненным мечом посреди кровавой плоти и разбитой медицинской аппаратуры. Если бы на него надеть белые одежды и просветлить ореол — выглядел бы братом тому ангелу, что со мной разговаривал.
Ну да, конечно, всё это видимость доступная человеческому глазу, бла-бла-бла, да и были они когда-то одинаковыми, только некоторые ангелы пали, поддавшись гордыне и ненависти к людям…
А другие устояли перед искушением, а уж людей любят — просто на колени упасть хочется.
— Святослав, — рядом со мной вдруг присел Эрих. — Мир, дружба?
— Мир, — согласился я. — И всё же, чего ты меня невзлюбил?
— Ты другой, — подумав, сказал Эрих. Кажется, вполне откровенно. — Вроде искренний, летаешь хорошо. Но…
Он повёл рукой в воздухе, будто пытаясь что-то нащупать.
— Ты одиночка. Со всеми ровный, но никому не друг.
— Ты тоже, — заметил я.
— Верно, — Эрих усмехнулся. — Но я такой, потому что знаю — я самый лучший. А ты словно фигу держишь в кармане. И хоть бы разок достал, показал. Нет, улыбаешься, но держишь.
Эрих встал и погрозил мне пальцем.
— Это раздражает, Святослав. Будь проще.
Я пожал плечами и хлебной коркой подобрал с тарелки густой грибной соус.
— Постараюсь, лидер.
Эрих закатил глаза.
— Ну вот, опять…
