Я, конечно, мог бы ему сказать, что в Эрихе раздражает не его уверенность в своей крутизне, он действительно великий пилот, а стремление ткнуть каждого в его недостаток, будь он настоящим или придуманным. Но зачем? Я ведь всё держу в кармане.
Так что я доел и пошёл к себе.
Джей поджидал меня в коридоре. Стоял у окна-экрана и смотрел на бушующий океан. Картинка хорошая, никогда не надоедает и вроде как не повторяется. Я вначале думал, что это живая трансляция с Земли, потом мне объяснили, что видеопоток генерит нейронка. Но выглядит и впрямь залипательно.
— Зайду? — спросил он.
— Конечно, — я взялся за ручку, отпирая дверь. — Спасибо, что привёл пчёлку в улей.
Джей криво усмехнулся дитячьей шутке. Мой истребитель он действительно не угробил, не кинул под управлением искина в центр схватки, как поступил бы почти каждый, а сражался с ним в спарке и потом довёл до базы.
Учитывая, сколько «пчёл» мы потеряли разом, это был очень правильный поступок.
— Ты бы поступил так же, — ответил Джей, заходя вслед за мной. — О, ты ещё не смотрел?
На столе лежал конверт. Я вскрыл его, повернувшись так, чтобы Джей не видел текста. Вроде как ничего секретного, но почему-то раскрывать детали не хотелось.
В письме меня коротко оповещали, что матричный эмбрион жив-здоров, существует один нормально развивающийся зародыш, существует клон в возрасте двух недель (неужели и впрямь тот, которого едва не раздавил Падший?), клон доращённый до семи лет и клон в возрасте одиннадцати. Всех троих переведут на ускоренное развитие. Одиннадцатилетнего даже признали годным меня дублировать. К сожалению, ещё один клон в возрасте пяти лет был выведен из гибернации при нападении. Физически он не пострадал, но начал жить самостоятельно и, по оценке клон-мастеров, более непригоден для квантовой запутанности. Про остальных ничего сказано не было. Ещё два-три клона, скорее всего, погибли во сне и про них просто не упомянули.
— Я везунчик, — сказал Джей. — У меня все целы.
— Поздравляю.
— А ты как?
— Нормально, — ответил я, глядя на последнюю строчку «Ограниченно годен к несению службы». — Летать буду.
— Ты молодец, хорошо придумал. Падшего завалил.
Я сложил письмо и засунул в карман.
Интересно, что сделали с тем пятилетним клоном? Усыпили?
Блин. Думать об этом не хотелось.
— Что тебе снится, Слава? — неожиданно спросил Джей.
Я насторожился. Боря, всегда готовый влезть с советом, неожиданно молчал.
— Всякое…
— У меня три раза были видения, — задумчиво сказал Джей. — Я там совсем другой. Понимаешь?
— Нет, — соврал я.
— Первый раз — как у Серафима накрыло. Открыл глаза — сижу в большом баре. Стены из дерева, темновато. Я что-то горькое пью из кружки, вроде пива. Руки у меня были морщинистые, старые. Вокруг много незнакомых людей, многие в военной форме. Люди кого-то поминали. Я подумал, что это меня.
Я невольно улыбнулся, но тут же сделал лицо серьезным.
— Ага, — кивнул Джей. — Теперь самому смешно. А тогда орать начал. Уже пришёл в себя — ору. Нервный срыв, пэ-эм синдром, все дела… Но как-то быстро опомнился, доктора отпустили.
— Это бывает, — сказал я.
— Второй раз — вроде как сон. Но слишком уж яркий. Я стоял на взлётке. На Земле, под небом. Трава была, и солнце большое, и облака. Очень красиво всё. А в небе какие-то странные маленькие самолётики кружили, древние, с винтами впереди, знаешь? И вроде кинетикой друг в друга палили. А на меня вдруг стали орать… что стою столбом… я проснулся. Потом разревелся… ты услышал и зашёл, так?
Запираться я не стал и кивнул.
— Ну и третий сон, сегодня. Я гулял. По Земле. Просто ходил со щеном по парку. Пасмурно, здания красивые, людей море… Щен, кстати, старый. Осень была, под деревьями листья жёлтые. Щен стал в них валяться, а я сел рядом. И в листья зарылся. Знаешь, как он пахнут?
Джей криво улыбнулся и закончил:
— А теперь колись. Что тебе видится?
— Да это же просто сны… — сказал я.
— Не сны, Славка. Мы с тобой были ближе всех к Серафиму, когда его Престол ударил фиолетовым лучом. Нас явно задело! Я ещё Хелен расспрашивал, очень аккуратно, может быть и с ней что не так, но она и без того чудная. Паоло, вроде бы, ничего такого не снится. Но насчёт тебя мой альтер уверен, что такие же видения! А Санта — он глупости не скажет.
— Хо-хо-хо, — сказал я. — Привет Санте. Боря, а ты что скажешь?
«Какая у них с Сантой версия?»
— Боря спрашивает, что вы об этом всем думаете?
— Да что тут думать… Нашу квантовую запутанность повредило! И мы временами цепляемся к каким-то другим людям. Видимо, связанным с полётами.
— Откуда самолёты с пропеллерами? — спросил я с сомнением.
— Реконструкторы? А может быть и нет, я проверил, на Земле есть самолёты с пропеллерами, даже военные. На них воюют с дронами, с партизанами… Ты что-то говорил про космический корабль…
— Ладно, ладно, не корабль! — не выдержал я. Поделиться всё-таки хотелось. — Ты прав, я летел в реактивном самолёте, хоть и старом. А во втором сне — лежал в кровати с голой тёткой!
Глаза у Джея расширились.
— Чего? Ты это… сексом занимался?
— Джентльмены о таком не рассказывают.
— Да врёшь!
Я загадочно поднял глаза.
