— Тогда слушай. У меня нет искина, без него трудно… стой, а ты можешь починить электронику?
Девушка заёрзала.
— Не знаю. Нет, наверное. В том теле могла бы.
— В том корабле.
— Это серафим, моё внешнее тело!
— А то, что у меня на коленке сидит, внутреннее?
— Да!
— Внутри него ещё одно, наверное? На человеческое-то хоть похоже?
— Ты по-прежнему считаешь, что я обманываю? — произнесла она презрительно. — Что я прилетела откуда-то с Альфы Центавра и обманываю людей?
— Это куда правдоподобнее.
Мы поднимались всё выше и выше. Давление падало, но «пчела» пока ещё тянула водородно-гелиевую смесь, спешить не стоит.
— Что ты хотел сказать про электронику? — спросила Эля примирительно.
— Без неё лететь до Каллисто невозможно. Я не могу рассчитать и выстроить нормальную траекторию. Попробую сориентироваться по маякам и спутникам радиационной разведки, проброшу примерный курс. Если попаду в зону устойчивой радиосвязи — есть шанс, что управление «пчелой» возьмут с базы. Тогда долетим. Но кислорода мало, рабочего тела ещё меньше. Придётся лететь по оптимальной траектории, наплевав на радиационные пояса. Если ты прикроешь ореолом весь истребитель — справимся. Если не сможешь, то тут сгорят даже лампочки.
— Поняла, — сказала девушка. — Постараюсь.
— Тогда сиди тихо, я попробую выстроить траекторию.
Только от полной безысходности можно было попытаться сделать то, что я предложил. В космосе не летают без навигации, искинов, или хотя бы компьютеров. Тем более в системе Юпитера, с его обилием спутников, метеоритными потоками и радиационными поясами. Давным-давно был у нас старенький преподаватель, сам космонавт ещё из старого, доангельского времени. Он подобные полёты называл «держи на три лаптя правее Солнца» и сам смеялся своей непонятной шутке.
Но именно это я сейчас и пытался рассчитать — курс на три лаптя левее Солнца. В какой-то момент, уже выйдя на орбиту и начиная разгон до скорости убегания (между прочим, шестьдесят километров в секунду!) я дошёл до такого отчаяния, что реально стал смотреть сквозь фонарь кабины, выискивая крошечную точку Каллисто, Солнце и выстраивая траекторию.
Часа через три я понял, что ничего лучшего мне не родить, а время принятия решения почти исчезло. Сориентировавшись (не знаю уж, как мерять в лаптях, но нос «пчелы» реально нацелился градусов на двадцать правее далёкого Солнца), я выдал последний трёхминутный импульс и отключил двигатель.
Третий бак был полон на четверть, два первых пусты.
Кислорода оставалось на сорок три часа и мигающий индикатор сигнализировал, что я как-то слишком активно дышу. Конечно же, ситуацию с двумя людьми в кабине никто предусмотреть не мог.
— Дальше всё на волю Божью, — сказал я. — Как он, поможет своему серафиму?
— Нет, конечно! — мне казалось, что Эля уснула, все три часа она провела молча. Но ответила мгновенно, значит, просто сидела тихо.
— Почему? — спросил я.
— Ваши представления о Боге, ангелах, Вселенной крайне упрощенные и далёкие от истины.
— Даже спорить не стану, — вкрадчиво сказал я. То ли она утомилась, то ли ей хотелось поговорить, но её слова были ближе всего к диалогу. — Конечно же мы куда более отсталые.
— Вы не отсталые, вы другие! Вы люди. Мы ангелы.
— Хочешь пить, Эля? — спросил я.
— Что?
Эля уставилась на меня.
— Пить хочешь? Или ореола хватает?
— Хватает. Но хочу.
— Держи поильник, — я кивнул на трубку.
Она помедлила, потом сделала глоток. Поморщилась. Нахмурилась.
— Странно. Это вода? У неё такой вкус?
— Сейчас…
Я тоже приложился.
Странное ощущение, мы будто поцеловались через трубку поильника.
— Холодный чай с лимоном. Нравится?
Она приложилась снова, подольше. Наши лица были совсем рядом, я чувствовал её дыхание. Самое обычное, пахнущее лимоном. Ангел, серафим… ага, верю.
— Наверное, нравится, — решила она. — Но мне не обязательно пить!
— Да как скажешь, — согласился я. — А как работает ореол?
— Это… — она заколебалась. — Трудно объяснить. Ореол — зона, в которой биологические процессы оптимизированы, стабильны и защищены.
— В ореоле можно летать в вакууме?
— Да.
— А благодать?
— Это когда биологические процессы выходят на свой оптимум, исправляя все отклонения, — она снова глотнула чая.
— Концентрированный ореол?
— Ну можно так сказать… — она осеклась. — Мне не нравится, что ты подходишь к этому так технически!
— Так я же человек. Мы логичные и любим технику. Все пытаемся объяснить четкими законами природы.
— Это хорошо, — Эля с серьезным видом кивнула. — Логика — это правильно.
— Тогда подумай сама. Жили мы на нашей планете. Вдруг на ней появился огромных размеров ангел…
— Демон.
— Хорошо, демон. Похожий на машину, если уж честно. Потом возникла огромная фигура похожая на человека с крыльями и демона уничтожила. И объяснила, что идёт армагеддон, ангелы нас будут защищать, но мы тоже должны помочь. И мы помогаем.
— Так, — кивнула Эля. — В ваших священных книгах сказано то же самое!
