— Наверняка умники будут нам благодарны за такую прогулку, — пробормотал я вслух. — Масса новой информации. Кучу диссертаций напишут. А уж как ребята обрадуются! Знаете, летишь во внутренних областях, а счетчик радиации тикает, вторичка накапливается. Невозможно отдаться удовольствию свободного полёта и полюбоваться великолепием безвоздушного пространства! Да это же настоящий отпуск!
— Не хочешь возглавить отряд отпускников? — небрежно спросил Уильямс.
— С удовольствием, — сказал я. — Только у меня есть три просьбы.
Хуэй Фэн кивнул.
— Трое суток на подготовку, — сказал я. — Я подбираю команду, корабли и вооружение. Это раз.
Уильямс ухмыльнулся и поправил меня:
— Согласен, но только сутки. Ты неточно прикинул пусковое окно для четырех спутников. Но зато всё будет в твоём распоряжении. Бери любых пилотов, истребители подготовят вне очереди.
Я кивнул. Уильямс явно посчитал траектории заранее.
— Полный допуск по информации. Чтобы мне и умники, и доктора всё рассказывали честно и полностью. Я бы хотел серьёзно подготовиться. Это два.
— Полный? — с сомнением уточнил Хуэй Фэн.
— Ну не как ваш, конечно! Научная и медицинская информация, отчеты психологов, состояние резервных тушек.
Главнокомандующий подумал немного и кивнул. Без особого энтузиазма.
— Ну и третье, — я потёр переносицу. — Наверное, это дитячество… знаете, как откатывает до двенадцати, так сразу… хотя откуда вам-то знать…
Мне показалось, что все трое напряглись.
Будто наши воскрешения были не чудесным даром, а постыдным проклятием.
— Надоело быть ребенком, — сказал я. — Ручки тоненькие, ножки тоненькие… реву постоянно! Тушки эти недоразвитые с номерками на подошве…
В глазах военных появилась тревога.
— Святослав, мы всё понимаем, — кивнул Смирнов. — Весь мир, вся Земля ценят ваш героизм. Но оптимальный возраст клона именно двенадцать лет. И это вопрос удачи, по большому счёту! Среди вас много ребят которым семнадцать, восемнадцать…
— Конечно, — кивнул я. — Понимаю. Но ведь и я уже не маленький мальчик. Я вырос! Это совершенно неправильно и нечестно, что я ограничен в правах!
Хуэй Фэн и Уильямс переглянулись и явно занервничали.
— Но правила установлены не просто так… — начал Уильямс.
— Да ладно вам! Карликов и лилипутов как-то ограничивают в правах? А просто невысоких людей, если они молодо выглядят?
Я топнул ногой, от чего чуть не подскочил.
— Понимаю, что тебя терзает, — Хуэй Фэн явно был смущён. — Но как отреагируют остальные пилоты? Они ведь тоже терпят возрастные ограничения, привязанные к биологии туш… клона.
— Все поймут, — упрямо сказал я. — Пусть это будет наградой. Я же выполнил особую миссию ангела! И, кстати, посмотрите, я подрос из-за благодати! Мне теперь можно тринадцать лет дать, спросите любого доктора! Ну пожалуйста!
«Слава, ты что делаешь?» — возмутился вдруг Боря. «Ты чего добиваешься?»
Отвечать ему я не стал.
— Хорошо, — со вздохом сказал Хуэй Фэн. — Я попробую что-нибудь придумать, Морозов. Гарантировать не могу, но постараюсь. Имя только назови?
— Имя? — я нахмурился. — Если честно, то, наверное, «Сюэхуа».
— Сюэхуа? — кажется я ввел Хуэй Фэна в замешательство. — Снежинка? Уильямс, мне казалось, что я знаю всех летчиков, особенно китайских. Разве у нас есть пилотка…
— Пилот, не стоит произносить в женском роде, — поправил Смирнов. Хуэй Фэн действительно сейчас говорил почти на чистом русском языке, видимо, из уважения ко мне.
— Пилот, — поправился явно озадаченный Хуэй Фэн. — У нас есть пилот Сюэхуа?
Уильямс задумчиво покачал головой. Потом просиял:
— Сигео Ного! Из первого крыла!
— Ного состоит из иероглифов «поле» и «рот»! — наставительно произнёс Хуэй Фэн. — А целиком — «полевой рот», или «устье дикой местности»! При чём тут «Сюэхуа»?
— У него позывной «Снежинка» — пробормотал Уильямс. — И вроде как альтера зовут «Юки», то есть «снег».
Трое мужчин как-то очень странно посмотрели на меня.
— А при чём тут Сигео? — спросил я. — Вы о чём вообще?
Они продолжали пялиться.
— Ну ладно, пусть не «Snow Beer», пусть «Tsingtao» или «Жигулевское», — сказал я. — Но можно мне хоть раз в неделю получать в баре бутылку пива?
— Можно, — скрипуче сказал Хуэй Фэн. — Я выдам разрешение.
Кажется, он разрывался между желанием захохотать и искушением наорать на меня. Смирнов достал носовой платок и принялся сморкаться. Уильямс повернулся к экрану и стал очень заинтересованно изучать застывший снимок Гималии.
Я благодарно кивнул и приложил руку к груди.
— Спасибо! Разрешите идти, готовиться к миссии?
Главнокомандующий покачал головой.
— Вначале напиши рапорт. В свободной форме. Что ты, Святослав Морозов, просишь разрешение на научную миссию по внешним спутникам, команду подберешь сам…
— Первая цель научная. Вторая — тренировка пилотов для длительных полётов в системе, — добавил Уильямс. — Третья — рекреационная, отдых для отличившихся в боях пилотов. Ответственность беру на себя, важность сбора научных данных понимаю, бла-бла-бла…
