— Рейд по внешним спутникам. Пасифе, Ананке, Гималия.
— Нафига? — оживился Джей.
— Исключительно с научными целями, — сказал я. — Но с полным боекомплектом.
Джей прищурился.
— А разрешат?
Я кивнул:
— Уже. Сутки на сборы. Три эскадрильи «пчёл», одна эскадрилья «ос», «шершень».
Джей присвистнул.
— Даже так? Отпустят?
— Уже отпустили, — повторил я. — Кого возьмем? Ну, наша эскадрилья, понятно. У тебя тушка есть?
Задавать глупые вопросы Джей больше не стал, но что-то явно заподозрил.
— Одиннадцать лет, в клонарне сочли годной, на ускоренном доращивании. И десятилетка за ним.
— Надо спросить Паоло…
— У него тоже есть. И у Дюка. Хочешь взять зеленую?
Я подумал про Анну и покачал головой.
— Нет. У Анны, кажется, есть клон. Но Бадди и Патрик отстранены, эскадрилья неполная. Возьмем красную и оранжевую из третьего крыла. У них всё нормально с тушками.
— Ты командуешь? — уточнил Джей.
Я кивнул.
— Осы?
— Давай из первого крыла, а то обидятся, что их не взяли, — я ухмыльнулся. — Я уточню, есть ли у ребят тушки, а так — они хорошо отработали при защите базы. У первого крыла неплохой опыт в боях у спутников.
— Понятненько… — негромко сказал Джей. — А кто в «шершне»?
— Думаю.
— Это конфликт, — заметил Джей. — Ребята тебя уважают, но, знаешь, зависть тоже имеется. Эрих на дыбы встанет.
— Значит, Сашка, — сказал я. — Мне кажется, он пилот не хуже Эриха. Опять же, хорошо знает своих «ос».
— Да, Сашка лучше, — согласился Джей.
Как я и ожидал, Джей отвлекся на разговор. А вот у меня в груди ворочался холодный противный ком.
И вовсе не потому, что я боялся ангелов.
Значок личного письма на планшете мигал уже минут двадцать, а я всё сидел и смотрел на него.
Потом включил воспроизведение и запись.
Мама сидела за столом на кухне. За её спиной стояла Вера, моя младшая сестра, ей девятнадцать, мы как бы погодки. Вера махала рукой и улыбалась.
Вячеслав, мой тринадцатилетний младший брат, полусидел у мамы на коленях, всё время порываясь слезть — ну понятно, вроде как он большой уже, что за телячьи нежности, но мама его удерживала.
— Славик! — сказала мама широко улыбаясь.
— Славка, привет! — сказала Вера.
— Хай, брат! — сказал Вячеслав.
Интересно, это живые актёры или нейросеть? До Земли так далеко, что все разговоры идут в записи, если сетка задурит и нарисует что-то подозрительное, всё можно переписать.
Я подумал, что десять лет назад, когда мы были детьми на Луне и тренировались, с нами говорили актёры. А сейчас их заменили нейросетью. Так разумнее всего.
— Привет, мама, — сказал я. — Вера, Вячик, привет!
— Нам сказали, что ты совершил какой-то подвиг, — произнесла мама. — По секрету не расскажешь?
— Прости, нельзя, — ответил я.
Мама выждала ещё несколько секунд и ответила:
— Ладно, ладно. Всё понимаю. Секретность. Вера приехала на каникулы, и ты знаешь… хочет тебе что-то сказать.
— Святослав, — очень серьезно произнесла сестра. — Ты у нас старший мужчина в семье. В общем, так положено… Я встретила хорошего парня. И мы решили пожениться. Нет, я понимаю, что рановато, и я ещё учусь… Но так получилось. И я прошу тебя благословить наш брак.
Я чуть не захохотал в голос.
Представил себе какой-нибудь секретный институт, где сидят психологи, а может ещё писатели и сценаристы. И придумывают всякие истории из жизни наших семей.
Перед ними лежат отчёты психологов. Что мы говорим, что думаем. Хорошо ли кушали, как долго в сортире сидели, какую рубашку надели, какие фильмы смотрели.
И по этим данным нам рисуют психологический профиль и сочиняют новости «из дома».
А потом какой-нибудь тощий очкастый парень (ну или пышная кудрявая деваха, какая разница) вобьёт в нейросеть сценарий, запустит генерацию, придирчиво посмотрит результат, для гарантии прогонит через вторую сеть для поиска артефактов.
— Ну ничего себе новость, — воскликнул я. — Верка… ты серьёзно? Что за парень-то? Учитесь вместе?
— Он на пять лет меня старше, — продолжила сестра. — Мы так неожиданно познакомились…
Пусть сценаристы порадуются. Разговор катится гладенько и чистенько.
Наверное, фальшивые семьи были очень правильной идеей, когда мы были маленькие. Мне эти разговоры очень помогали.
Но только я вырос.
17
Спал я крепко и долго. Сегодня предстояло многое сделать, а вечером мы улетали с базы.
Перед сном я жахнул десять миллиграмм мелатонина и выпил вечерний травяной сбор. Так что мне не помешали спать даже четыре щена. Лайка, как всегда, забралась под одеяло, Белка и Стрелка, потоптавшись, легли в ногах, а самый наглый щен, Уголёк, забрался поверх одеяла и заснул между ног. Проснулся я от того, что Лайка вылизывала мне живот, а Уголёк — нос.
Я полежал, не открывая глаз. Сегодня был большой день и надо было всё обдумать. Но щены, конечно, поняли, что я не сплю и принялись лизать мне лицо вчетвером.
Пришлось встать.
Я собрал пелёнки из угла комнаты и запаковал в пакет для биоотходов. Открыл щенам четыре большие банки предполётного корма. Щены понимающе посмотрели на меня и принялись есть.
