Оружия при морпехе не было, но я снял с его пояса нож — с толстым лезвием, зазубренным у рукояти. В моей руке он казался совсем уж здоровенным и устрашающим. Перепрыгнув через тело и разлитую кровь, я оказался в коридоре. В него выходили двери комнат воскрешения, их было по шесть с каждой стороны. В одном торце — выход в медблок, в другом — в технические помещения.
У двери в технические помещения слабо шевелилось
Некая живая тварь.
Вначале я отшатнулся, попятился прыгающей лунной походкой. Уперся спиной в дверь в медблок. И лишь теперь, когда меня с тварью разделяло метров двадцать, весь коридор, остановился и вгляделся.
Нет,
Вопреки здравому смыслу (Боря, как же мне тебя не хватает!) я пошёл вперёд, держа перед собой нож. Толку от него было бы как от зубочистки, но клинок в руке успокаивал.
Существо продолжало ворочаться, занятое чем-то странным и уже заранее отталкивающим. Я слышал звук скребущих лап, порой — треск чего-то рвущегося, раздираемого. Когда до твари осталось метра три-четыре я заметил, что под ней медленно скапливается лужица чего-то густого, зеленовато-маслянистого, будто смазка подтекает из машины. И что странно — оно ничем не пахло! Запах есть у людей, а у всего чужого и непривычного есть вонь, я это уже понял. Вонючки ведь пахнут не неприятно, если вдуматься. Они пахнут чужим, непривычным, и сознание переводит эту чуждость в отвращение, чтобы защитить и обезопасить, скомандовать тебе «Бей или беги!»
А это существо было начисто лишено запаха, хоть и истекало зелёной кровью.
— Что ты такое, тварь? — прошептал я.
Существо повернулось, навалившись на дверь в техотсек так, что та скрипнула и прогнулась.
Теперь оно полусидело, полулежало, глядя на меня. Голова твари была на уровне моего лица.
Теперь я видел его целиком.
Лучше не стало.
В нём было что-то от человека — общая форма тела, ступни, глаза, лоб. Что-то от медведя — телосложение, массивная голова и короткая шея, загнутые когти на руках и ногах… или лапах. Что-то от льва — чёрная грива на голове, втянутое кошачье брюхо.
Кожа — чёрная, маслянисто поблескивающая, будто источающая влагу. Густая косматая шерсть, покрывала существо полностью, кроме ладоней (да, всё-таки скорее ладоней), стоп и лица. У него были мужские гениталии, хорошо хоть шерстью слегка прикрытые.
А ещё у него был истерзан, разорван живот. Нет, вряд ли несчастный морпех успел его ранить — существо само себя разодрало. И судя по тому, что это получилось не сразу, даже с такими когтищами, шкура у него была твёрдой как броня. Из раны сочилась зелёная кровь, виднелись багрово-сизые кишки.
— Кто я? — голос у существа был спокойным, человеческим. — Какой верный вопрос, Святослав Морозов. Я ангел.
— Ангелы не такие, — ответил я. Нож дрожал у меня в руке. — Я знаю, я видел.
— Хорошо, называй меня падшим ангелом, — сказало существо почти умиротворённо. — Или демоном.
— Падшие тоже не такие, — упрямо ответил я. И добавил: — Одного я убил!
— О, глупое дитё, — вздохнуло существо. — Мы можем быть разными. И ты никого не убил. Бессмертного может убить лишь Бог.
Я замотал головой и даже рассмеялся.
— Вот не надо, а? Все понимают, что вы просто инопланетяне! Вы притворяетесь…
— Зачем? — спросило существо с удивлением. Потрясло головой. И с рыком полоснуло себя по животу. Звук был тошнотворный, хорошо, что мне уж совсем нечем блевать.
Я отвернулся на миг, тут же испуганно посмотрел снова. Но существо не пыталось встать, оно с шипящим стоном запустило лапу себе в живот — и стало медленно возиться там.
— Что ты делаешь! — закричал я. — Зачем ты вообще тут?
Всё будто погружалось в кошмар, тягучий, неспешный, из которого невозможно вырваться.
— Я здесь затем, чтобы убить тебя, — сообщило существо. — Но… не получилось… я ошибся…
Оно с усилием вытащило руку из брюха. На чёрной кожистой ладони поблескивал обрывок серебряной цепочки и крестик. От цепочки и крестика шло яркое свечение, от чёрной кожи валил пар.
— Кто же знал… — прошептало существо и отшвырнуло крестик с цепочкой в коридор. Я понял, что произошло — тварь проглотила крестик, когда выдрала… выкусила грудь морпеха вместе с куском бронежилета. Даже его гигантская пасть не казалась способной на такой укус, но… значит, оно и впрямь могло быть разным?
— Серебро для вас ядовито? — предположил я.
— Для нас ядовита вера, — ответило существо. — Этот… верил. Странный человек, да? Он из Италии, в детстве он видел падший престол, появившийся на Земле… это его потрясло. Я просчитался. Я отвык, что вы способны верить.
Я заметил, что из живота падшего ангела и от руки продолжает идти пар. Крестика уже не было, но демону не становилось лучше.
