— Почему ты мне это говоришь? — спросил я.
— Почему бы не поговорить? — падший улыбнулся острыми треугольными зубами. — Скоротать последние минуты в этой реальности… Или ты подойдешь ко мне? Мне очень больно, окажи услугу!
Я покачал головой.
— Так и думал, — демон вздохнул.
— Надеешься вернуться и убить меня? — спросил я.
— Я вернусь. Но ты давно будешь мёртв.
Он снова улыбнулся.
— Ты же не думаешь, что я пришёл один?
Я вздрогнул. Я начал пятиться. А демон закрыл глаза — и начал преображаться.
Вначале он походил на гигантское нелепое насекомое. Что-то вроде жирного чёрного жука с огромными челюстями. Потом на огромного склизкого спрута с множеством щупальцев и выпученных глаз. Потом на совсем уж странное существо, ни на что не похожее, скрученное из гибких шершавых стеблей, почти что плетеную куклу, но только с шевелящимися глазами на стебельках по всему телу.
А потом демон обратился в ангела.
В юношу, такого красивого, что мне стало стыдно за своё нескладное тело, скуластое лицо, курносый нос и встрепанные волосы. Я просто права не имел существовать рядом с кем-то такой красоты и совершенства — с телом, которое даже смущения не вызывало, настолько было идеальным, с белокурыми волосами, тонкими чертами лица, исполненного добротой и скорбью, виднеющимися за плечами светлыми крылами…
Мне захотелось упасть на колени и разрыдаться, потому что ангел — неважно, что падший, умер из-за меня и не успел убить мою дурацкую пустую тушку. Я и рухнул. И даже подумал, что могу зарезать себя ножом морпеха и тем самым хоть чуть-чуть искупить свою вину.
Но в этот миг прекрасный юноша стал преображаться. Тело потемнело, покрылось язвами, начало сочиться гноем. Светлые волосы и белые перья задымились и почернели. Ударила волна омерзительной вони — и я второй раз за три дня сменил своё мнение о самых неприятных запахах на свете. Перевернувшись на четвереньки, я побежал по полу, вставая на ходу, убегая от этой разлагающейся фальшивой гадости.
Можете быть разными, значит?
Выходит, что да.
Но всё-таки в конце вы становитесь настоящими.
Я упёрся в дверь, ведущую в медблок. Оглянулся.
От падшего ангела осталась лишь груда серого пепла, которая, кружась поднималась в воздух и исчезала. Я постоял, тяжело дыша.
Потом вернулся до двери своей комнаты воскрешения. Подобрал с пола крестик на обрывке цепочки. Положил его в раскрытую ладонь морпеха, который так странно меня защитил.
Зря я думал дурное о командовании. Это был охранник, а не убийца.
Наверное.
Или в дверях столкнулись двое убийц и меня спасло чудо…
Я уже ничего не понимал. После попадания на базу вонючек в моей голове сложилась ясная и понятная картина: все наши сомнения справедливы, ангелы и падшие ангелы — инопланетные, а точней уж инозвездные пришельцы. Устроили для нас и этих упёртых вонючек бесконечную войнушку, а сами тырят из Солнечной Системы ресурсы. Глуповато, конечно, планеты-гиганты есть у каждой звезды, зачем за водородом и гелием лететь куда-то? Но, допустим…
Но падший ангел, загибающийся от того, что проглотил крестик?
Либо наука и технологии, либо вера и мистика.
Либо пришельцы, либо ангелы и демоны.
Ничего не понимаю!
— Боря… — прошептал я. — Боря, ну проснись, где ты!
Не было у меня больше альтера. Пусто и тихо. Думай сам, Святослав Морозов.
— Эля… — сказал я. — Серафим Иоэль… Эля…
Я замолчал. Ну, допустим, сработает. Как она говорила? «Призови меня со всей верой и любовью, от всей души — я прийду на зов».
Смогу ли я её призвать от всей души — с верой?
И что я спрошу? Ангел ли она? Так она это упрямо утверждала с самого начала.
Нет, надо вначале понять, что происходит на базе. Почему ни моё пробуждение, ни смерть морпеха (у них же у всех датчики жизнедеятельности вшиты под кожу) не вызвали никакой реакции.
Да, мне страшно. Впервые с раннего детства (но в детстве мы и так верим, что бессмертны) я знаю, что если умру — то навсегда.
А ещё меня хладнокровно предал и расстрелял боевой товарищ. Я не знаю, кто его послал, кому могу доверять, а кому нет.
— Не кисни, Свят! — твёрдо сказал я себе. — Ты жив. Бывало и хуже.
Вернувшись к двери в медблок я резко дёрнул её на себя.
Заперто или нет?
Дверь открылась.
23
Здесь всё было почти как обычно в ночную смену. Только один врач — сейчас им оказался Хенрик, и один психолог — конечно же, Инесса Михайловна в это время предпочитала отдыхать, поэтому дежурила Тереза, симпатичная чернокожая девушка, очень молодая и застенчивая.
Вот только они спали.
Хенрик положил голову на стол и уснул перед экраном, на котором шла какая-то стратегическая игра. Экран мерцал красным — враги в прах разносили базу, построенную доктором.
Тереза, похоже, уснула, когда смотрела за игрой Хенрика. Она лежала на полу за его спиной и сладко улыбалась чему-то своему.
А ещё тут был ангел.
Он стоял посреди кабинета и смотрел на дверь. На меня. Очевидно, ждал, пока я войду. На нём были белые одежды, в руке пылающий меч, а за спиной — два сложенных белых крыла.
