Припомнил, как с раннего детства родители прививали дитяти любовь к морскому омовению спозаранку. Папа ни свет, ни заря убегал в столовку занимать очередь, а мама хватала меня в охапку и мчалась на пляж, чтобы успеть расстелить полотенца поближе к воде. Вскоре весь берег пестрил простынями и ковриками, а пробираться к морю доводилось узкими стежками, обжигая босые ноги в раскаленном песке.
Захотелось пройтись знакомым с детства маршрутом, проложенным не напрямик, а через десятую станцию Фонтана. Манило особливое место – поворот Ванного переулка на улицу Ляпидевского, откуда море видится издалека.
Раньше я всегда добегал сюда первым, чтобы уведомить родителей или прародителей, к чему им следует подготовиться. Коль на море штиль, то состоится заплыв на пару с дедом к волнорезу для сбора мидий. А вечером – готовка на костре знаменитого черноморского плова с морепродуктами.
Если же море вздыблено волнами с пенными бурунчиками – предкам можно было посочувствовать. Особенно маме и бабушке. Никакими ухищрениями не удавалось выловить малолетнего ныряльщика из воды хоть на пару минут.
– Ты уже синий, как пуп! – вопила бабушка, выманивая меня на берег литровой банкой с варениками.
Остановившись на заветном пятачке, убедился, что море спокойное и мечтательно помыслил:
«Занесло ж меня в дебри воспоминаний с утра пораньше! Ну и что? Нельзя же сутками думать о деле. Море манит! Полный штиль. Еще бы денек выдался таким же спокойным».
Купальщиков и любителей утреннего загара оказалось не много. Зато рыбаков на пирсах и волнорезах – пруд пруди. Шаланд и яхт на морской глади я насчитал больше десятка.
Выйдя на берег, наполнил легкие пьянящим воздухом с примесью аромата прелых водорослей.
«Испытанный природный релаксант для моей Оли, – поностальгировал улыбаясь. – Жаль, нет ее рядом. Обычно наплавается, надышится дурманом, а потом заявляет, дескать, наотдыхалась – пора уезжать. В шутку конечно».
Искупавшись, побродил босиком по бетонному пирсу. Позаглядывал в рыбацкие ведерки с утренним уловом.
Возникла идея о завтраке. Непостижимым образом посыл докатился до Сиреневой рощи и возвратился, преобразовавшись в телефонный звонок. Приняв вызов, услышал знакомый голос послушника Даниила:
– Утро доброе! Батюшка ожидает к завтраку. Авто прибудет за вами к восьми.
– Отличненько. Обожду возле фонтана «Похищение Европы».
Ускорившись, протрусил до временного приюта.
Приоделся и, заприметив в беседке Пашину макушку – побрел на запах свежезаваренного кофе.
– Какие будут директивы? – осведомился помощник, кивнув на парующую кастрюльку. – Хлебните горяченького. Дашка только заварила. Щас бутерброды принесет.
– От кофе не откажусь, а позавтракаю в монастыре. К восьми скрытно сопроводите до быка. Хвостов должно прибавиться.
– Уже срисовали. Бойцы пытаются отфильтровать, где свои – где чужие.
‒ Пусть на рожон не лезут. Сбор информации и только. Потом проанализируем.
– Окей. Даша вас проводит.
На углу Фонтанской дороги приостановился и огляделся. Позади на предупредительном расстоянии семенила рыжеволосая девчушка с объемными кульками в руках. Как видно направлялась к мусорным бакам, расставленным вдоль забора за поворотом. Оттуда просматривался сквер с фонтаном, километровый отрезок трамвайных путей и обе остановки.
Возле фонтана еще разок осмотрелся. Обратил внимание на двух юнцов в модных спортивных костюмах. Сидя на бетонном парапете, они негромко переговаривались. Чуть поодаль стоял новехонький скутер с рифлеными покрышками на миниатюрных колесах.
«Похоже, контрнаблюдение, – предположил, спрятавшись в тень. – Конспирация подобающая. Вот и монастырский бус подруливает».
□□□
Молодязев первым добрался до Сиреневой рощи и успел приступить к трапезе. На пару с Батоном они расположились в леске за столом, уставленным глиняными мисками и расписными чашками. Аппетитно пахло салатом из свежих овощей, картофельным пюре и рыбными котлетами.
– Остыло уже, – завидев гостя, проворчал Саечкин. – Садись, заправляйся поплотнее, ибо путь тебе предстоит неблизкий.
– Во-во! – подхватил Репа. – Братия постановила командировать Кучера в Скадовск. Сам же давеча заикнулся.
Обалдевши от известия, промямлил:
‒ Благодарствую за оказанное доверие. Лишний раз убеждаюсь, что инициатива наказуема.
‒ Зато с Бокалом повидаешься. Его преосвященство любезно предоставил карету до Николаева.
– Очень остроумно, ваше высокодурство! – парировал Сан Саныч.
– Не дуйся! Я ж по-свойски, – оправдался Юрий Всеволодович. – Прям пошутить нельзя. Неужто обиделся, отче?
– На обиженных кадила падают, сын мой.
Я перестал жевать и поинтересовался:
‒ Как такое возможно?
‒ Элементарно, Ватсон, – растолковал Батон. – Самолично созерцал картину маслом! Диакон с кадилом храм обходил и вдруг обрывается цепь. Тыдыщ!! Толстому дядьке прямо по кумполу. Он так обрадовался! Битый час крестился, а потом похвастал, что благодаря гематоме на темечке простил теще все ее козни.
– Может, меня кадилом оприходуешь? – попросил Молодязев. – Пора кое-чего из бестолковки повытряхивать.
