Тем временем Вадим распахнул украшенную витражами входную дверь и первым шагнул за порог.
– Прошу в пристанище толстосума! – обронил с печальной усмешкой.
Оказавшись в просторном холле, обставленном добротной мебелью и вазонами с комнатными растениями, оглядел вычурный интерьер. Венецианская штукатурка, имитировавшая розовый мрамор, придавала гостиной вид торжественности. Оттого неуместно и гнетуще смотрелась коллекция причудливых масок из глины и дерева, занимавшая дальний угол с камином. Личины с выпученными глазами и перекошенными ртами изображали то ли божков ацтеков и майя, то ли кровожадных духов африканских племен.
«Раньше не замечал за Вадимом подобного пристрастия, – подумалось мимолетно. – Он зачитывался книгами по кинологии, но на первом месте всегда была музыка. В основном классическая. Еще до службы в армии закончил музучилище. За показной жесткостью угадывалась романтичность натуры. Категоричность казалась наигранной, но считалась неотъемлемой чертой сыскного норова».
Бокал умостился в глубоком кресле, указав гостю на диван, обитый мягкой кофейной кожей. Сходу лимитировал встречу, глядя на каминные ходики:
– Выкроил полтора часа. Маловато, конечно, но отобедать успеем. Заодно кое о чем перетрем. Стол скоро накроют. Поднимайся на второй этаж – первая дверь справа. Там душ, туалет и все такое. Сделаю пару звонков и позову.
После визита в ванную комнату, я коротал время, стоя возле окна. Внизу раскинулся сад с ухоженными фруктовыми деревьями и аккуратными клумбами. Меж ними – резная альтанка под черепичной крышей в китайском стиле. Внутри двое крепышей в белых перчатках и длинных фартуках сервировали обеденный стол.
«Обслуга и охрана как у Вито Карлеоне! Небось, электроники кругом понатыкано, – констатировал, припомнив хобби Бокальчука. – Где же овчарки? Наверное, не может себе позволить ввиду занятости. Домашнему питомцу нужен уход и постоянное внимание, а человеческое тепло развивает повадки преданного друга. Потому не пожелал использовать псин в качестве сторожей. Другое дело в ментовке…».
Вспомнилась ситуация, когда служебно-розыскная собака участвовала в задержании вооруженного бандита и сыграла роль координатора.
□□□
Гангстерская оказия с потешной развязкой случилась на закате эпохи совка.
Служба наружного наблюдения, именуемая в народе топтунами, какое-то время «тащила» опасного рецидивиста, совершившего вооруженный разбой. Недавно освободившийся отморозок подстрелил милиционера отдела охраны во время неудавшегося налета на магазин. После чего скрылся.
Личность разбойника установили и дознались, что оружие при себе он не носит. Потому пустили «хвост» с целью разузнать, где припрятан пистолет.
Тайник обнаружили на чердаке пятиэтажной хрущевки в центре Печерска, где в квартире на верхнем этаже обитала беременная сожительница рецидивиста с мамой. Топтунам оставалось дождаться, пока он заберет с чердака ствол, чтобы поймать с поличным.
Так и вышло, но опытному бандюгану удалось оторваться от преследования и запереться в квартире.
Начались переговоры, в ходе которых он заявил, что сородичей взял в заложники, потребовал автомобиль и полста тысяч советских рублей. Сотрудники наружки запросили подмогу из местного райуправления.
Тогда в системе МВД не было отрядов особого назначения, а тем более – штурмовых антитеррористических подразделений. В экстренных случаях функции милицейского спецназа возлагались на личный состав районных управлений. В оружейной комнате РУВД хранились комплекты специального снаряжения, рассчитанные на пятерых смельчаков. Дежурный офицер экипировал первых попавшихся под руку сотрудников, формировал группу захвата, назначал командира и посылал на место происшествия.
В комплект амуниции входили: стальная армейская каска, неподъемный титановый бронежилет и автомат Калашникова калибра 5,45 мм.
По-видимому, разработчики бронежилета были уверены, что в милиции служат исключительно атлеты. Потому и сварганили неподъемную сорокакилограммовую жилетку, в которой среднестатистическому правоохранителю удавалось передвигаться разве что на четвереньках. Присесть вообще не мог, равно, как втиснуться в кабину милицейского уазика. Единичным уникумам удавалось простоять в доспехах целых десять минут.
В тот день я допоздна засиделся в кабинете. Собрался домой, но был пойман дежурным и назначен старшим группы захвата, сформированной из четверых сотрудников, входивших в состав суточного наряда.
Свалив снаряжение в задний отсек уазика, мы помчались на адрес. По прибытию экипировались и с одышкой вылезли на верхний этаж.
Двух молодых милиционеров и водителя Палыча я оставил внизу, наблюдать за окнами и контролировать вход в подъезд. Сам же возглавил штурмовую группу в составе дежурного сыщика Пети-афганца и прапорщика Вовы-баяниста с позывным Цицерон.
На пару с Петей мы заблокировали входную дверь в квартиру с заложниками, а Вова занял позицию прикрытия в пролете между этажами.
