– До вечера я умом тронусь! – разгневанно отрезал депутат. – Торговаться научен, но только не родными людьми! Будет так, как я сказал! Пойдем, Кучер, побазарим за жизнь.
– Валяйте, – пробухтел Брут. – Мне что ль больше всех надо?! Будем считать, что повстречались две властные натуры, обменялись мнениями, и каждый остался при своем. Только спрос будет с одного. Не так ли, Вадим Федорович?
– Каждому свое, Борис Никифорович. Если что случится, то погоны с вас снимут, а с меня – шкуру. Причем я сам ее сдеру.
Спустившись с крыльца, обошли особняк и разместились в садовой альтанке. Как прежде донимала жара и парило, будто перед грозой. В подтверждение – юркие ласточки носились низко над стриженым газоном.
– Скорее бы дождь! Голова раскалывается, – пожаловался Вадим. – Надеюсь, не собираешься меня убеждать? Все решено! Поведай лучше – что за человек генерал. Можно ему доверять?
– Адекватный. Доверять можно, но смотря как. Если слепо, то лучше не доверять.
– Вечно ты со своими психозаморочками. В принципе я понял, но чую в твоих мозгах напряг.
‒ Есть маленько, – признался, наблюдая за тем, как Борила усердно сервирует стол. – Думаю, Борис Николаевич со мной согласится. Непонятно, как серийник оказался утром в Николаеве. Вечером попытался нас взорвать в Малореченском, потом всю ночь пробирался пешком через горы, а с утра пораньше нарисовался за четыреста километров от Крыма.
– Алессандро Калиостро, – прогудел Борила.
– С дуба рухнул?! – гаркнул на него Бокал, пытаясь скрыть улыбку. – Еще один мыслитель выискался! Лютику будешь впаривать про Гудини с Копперфильдом. Тащи графин – во рту пересохло!
Охранник с довольным видом удалился, а Вадим погрузился в нерадостные раздумья.
Словно палочка-выручалочка запиликал мой смартфон. Выудив из кармана, приложил к уху и услыхал деловитый тенорок Самчукова:
– Приветствую, пан Кучер! Включи громкую связь, пусть Бокал слушает.
– Откуда знаешь, что он рядом? Хотя можешь не отвечать на дурацкий вопрос.
– Даже не собирался, – хохотнул Проф и посерьезнел. – Тут такое дело. Прошлой ночью моя разведка зацепила хвост, который волочился за тобой от гостиницы «Ингул». Свинтили двоих топтунов и отконвоировали в Одессу. Я дал команду…
– Зачем в Одессу?! – с недоумением выпалил Вадим. ‒ Ко мне надо было привези!
– Точно, – я поддержал Бокальчука. – У нас информации – ноль! Позарез нужно кого-то разговорить! Киевские спецы помогли бы.
– Об этом я и подумал, – растолковал Александр Сергеевич. – Пусть столичные гости свою линию гнут, а мы со стороны подсобим. Генерала Брута предупрежу. Считайте, что Проф замутил легонький кипиш по-одесски. Прикиньте – была наружка и сгинула! Как поведут себя инициаторы?
– Очконут стопудово, – оживился Вадим. – Завибрируют и напортачат. Я понял твою задумку, Шура! Молоток!
– То-то же! Пусть знают, что не все у них идет гладко. Хотя у нас тоже проблемка нарисовалась.
– Будто бы одна, – поник олигарх. – Не томи, выкладывай!
– Задержанные топтуны отморозились напрочь. Форменное белое братство! Помните, по городам бродили зомби в ожидании конца света?
– Можно без апокалиптического абсурда?! – снова раздухарился Бокал. – Говори толком!
– Я и говорю, что неживые они. Словно заговоренные. Передвигаются, как в замедленной съемке. Внимательно слушают, открыв рот и выпучив глаза. Потом начинают нести ахинею о неотвратимости наказания и расплате за измену. При этом эмоции не прослеживаются. Ходячие мертвяки, да и только!
– Ты ж материалист, Проф! – вмешался я, заподозрив розыгрыш. – Прикалываешься, небось?
– Посмел бы я при таком раскладе? Слушайте дальше. Зомби оснащены хитро-мудрой техникой, как пришельцы из будущего. Я уже не говорю о «ягуаре» последней модели. Меня в натуре жаба задавила! Фирменные цацки для прослушки и пеленга по геолакации, миниобъективы на мобилах для видеосъемки с дальнего расстояния. Программы всякие с доступом к секретным базам. Правда, успели стереть память смартфонов и заблокировать коды настроек на рациях.
– По делу что говорят?! – нетерпеливо осведомился депутат. – Нафиг мне твоя техника?!
– Ты не понял! Они заколдованные! Честно! Сыграть так нельзя. Короче, для начала оформили им по десять суток за неповиновение. Будем подбирать ключики. Должен же кто-то хватиться топтунов и крутезной тачки? Будут новости – позвоню. Пока.
Пару минут мы обсуждали известие. Не дождавшись Борилы с кувшином, вернулись в гостиную и поведали Бруту историю о ночном задержании замороченных шпиков.
– Бредни продолжаются, – насупился генерал. – Зомби, говорите?! Хорош меня разводить, Серго!
– Я серьезно. Ночью от гостиницы был хвост.
– Хочешь сказать, что мои орлы дали маху?! Ладно, принимается. Разберусь, с кем надо. Похоже, времяпрепровождение перестает быть томным.
Помолчав, хлопнул ладонями по коленям и смачно выругался.
Никифорыч и раньше мог покрыть оппонента многослойным отборным матом, не задевая болезненных струн души. Умел мастерски нокаутировать человеческое эго, но никогда не наезжал на личностные качества.
