Лишь только поутихло эхо после нецензурного комментария, как замурлыкала мобилка в кармане генеральского пиджака. Брут поморщился, приложил ее к уху и на минуту остолбенел. После чего разразился длительной тирадой, в которой из литературных слов слышались только:
– Зачем?! Кто дал команду?! Страна идиотов!
Сунув телефон в карман, отвесил присутствующим поклон и объявил с лакейской интонацией:
– К нам, господа, едет ревизор! Генпрокуратура … возбудила уголовное дело по факту похищения … как я понимаю, дабы прикрыть свои срамные места. В Николаев вылетел следователь … по особо важным делам … Меня настоятельно попросили оказывать ему всяческое содействие … Я ему устрою … сердечный прием!
За годы службы у бывалого сыщика сложились непростые отношения с работниками прокуратуры. Бывали случаи, когда из-за вмешательства надзирающего органа в деятельность угрозыска разваливались дела. При этом в дилетантстве обвиняли сыщиков. Однажды Брут чуть было не лишился погон за то, что вытолкал из кабинета взашей зонального куратора-законника.
Бокальчук испытывал схожую нелюбовь к представителям данного ведомства, потому в унисон вторил генералу:
– Этого только не доставало …! Из-за чмошников прокурорских … пришлось из ментовки уходить! Чтобы духу ихнего не было в моем доме! Придумайте что-нибудь, Борис Никифорович!
– Я не всесильный! Щас начмила озадачу, – Брут приложил к уху телефон. – Алло, полковник! Упырь из генпрокуратуры не объявлялся? Шо …?! Я счастлив, что добрался без приключений. Сказал бы … куда его отвезти. Пусть едет на …, в городскую прокуратуру! Никаких допросов потерпевшего! Скажешь, что Бокальчук задействован в оперативных мероприятиях. Большой … привет!
Сбросив вызов, вопрошающе посмотрел на хозяина дома.
– Благодарю, – буркнул Бокал и протянул генералу свой мобильник. – Пора отправлять эсэмэску.
Никифорыч кивнул и подозвал оперативника, который тут же подсоединил к телефону пару проводов. Спустя минуту СМС-сообщение о согласии депутата обменять себя на близких было отправлено.
Потянулись минуты тревожного ожидания.
Искоса поглядывая на Вадима, я понимал насколько тяжко ему сохранять самообладание. Генерал тоже заметно нервничал – барабанил пальцами по дивану, изучающе глядел на меня, догадываясь, что потенциальный заместитель не в лучшем расположении духа.
Я же старался унять смятение и шевелить извилинами: «После крымского вояжа не приходится сомневаться в циничности и жестокости маньяка. В целом события последних дней кажутся фантастическими. Не проходит ощущение, будто играю одну из главных ролей в захватывающем детективном сериале. Лицедействую, не зная ни сценария, ни предназначения своей роли. Подобно послушной бессловесной ляльке, управляемой злобным кукловодом. Но!! Наперекор всему – функционирую, как разумное орудие Провидения, призванное оберегать друзей, знакомых и незнакомых людей».
В гостиную заглянул Борила и обратился к хозяину:
– Извиняюсь! К вам делки пожаловали. Велели передать, что прибыл какой-то флот.
Если накануне я ощущал себя солдатом, попавшим в окружение и готовившимся распрощаться с жизнью, то сейчас – ликующе подмечал, как разрывается виртуальное кольцо неприятеля и на помощь поспешают братья по оружию.
– Ты, о чем, горемычный?! – взбеленился Бокальчук.
Я поспешил вмешаться:
– Свои, Вадим! Айда встречать! Открывай врата, Борис Николаевич!
Вышедши вслед за Вадимом на крыльцо, увидел, как дородный охранник распахнул калитку рядом с воротами и отпрянул в сторону. Во двор растянутым строем продефилировали члены тайного розыскного сообщества – Зимбер, Молодязев и Пуртев.
Обличия депутата я не видел – он готовился сбежать по ступеням вниз. Но волна распространившейся от него радости буквально сшибала с ног.
– Пижоны!! – заорал, сбегая во двор.
Бывшие однокурсники скучились возле крыльца и заходились обниматься, словно хоккеисты после заброшенной шайбы.
Вышедший на крыльцо Брут беззлобно проворчал:
– Кто был ментом, тот в цирке не смеется.
Напряженная обстановка разрядилась. Даже Бокал ненадолго позабылся. Зато генерал нутром предчувствовал грядущие перемены.
– Шли бы вы тискаться в другое место! – прогремел, возвращаясь в дом. – Служить и защищать препятствуете!
– Пошли в альтанку! – позвал гостей Вадим и прикрикнул на Борилу. – Где графин, служивый?! Закуску организуй поприличнее. Это дело надо отпраздновать!
Рассевшись за столом в теньке, пару минут галдели, словно оптовики на Привозе. Наконец, поднялся Репа и, дождавшись тишины, с поклоном произнес:
– Батон велел кланяться Бокалу и Слону! Его преосвященство заверил, что мысленно с нами. Доход уже в монастыре на санаторно-курортном моционе. Дюже порывался в Николаев, но Саечкин разъяснил, шо нету на то соизволения высшей силы.
– Правильно. Пусть психику восстанавливает, – пробухтел Бокальчук. – Похоже Ленька не пропил мозги вчистую? Хотя мне пофиг! Самому драйва хватает выше крыши! Важняк из генпрокуратуры пожаловал, генерал права качает, Проф воду мутит.
