В экспериментах их часто нет ни совести, ни человечности. С другой стороны, такая пылкая страсть к знаниям, спасла куда больше жизней, чем ей удалось с собой унести. Все эти толки о моральных сторонах подобных подходов к изучению жизни остались в далеком прошлом и слывут теперь лишь ничтожным, никому не нужным брюзжанием, на фоне всевозможных лекарственных средств, уже ни раз спасавших целые города от некогда смертоносных эпидемий. Иными словами, славные последователи алхимических наук, слывут серди других людьми не менее почтенными и величественными, чем волшебники. А некоторых из них, самых изощренных и бесстрашных, нередко опасаются и маги, наслышанные о разрушительной силе брошенной склянки с кислотой, способной оставить от излишне воинственного колдуна лишь кровавую лужицу ещё до того, как он успеет найти в своей голове необходимые ему в нужный момент чары.
Казалось бы, алхимиком стать может кто угодно, но на самом деле, не всем удается продержаться на этом поприще достаточно долго. Любая ошибка в изготовлении даже простецкого зелья, легко может оставить неаккуратного бедолагу без бровей, а если сильно не повезет, то и без пальцев или даже без рук. В общем, коли ум твой не отличается должной остротой и внимательностью, лучше в такие опасные для жизни дела не соваться. Тем более, что желающих стать подмастерьем того или иного алхимика всегда предостаточно, и кто знает, какой из них преисполнился честолюбием в достаточной степени, дабы наглядно продемонстрировать конкурентам свои собственные успехи в изготовлении, например, смертоносных ядов или чего ещё гаже. Теплые, прибыльные и почетные местечки поближе к тайнам Небесного Сердца никогда не бывают в пустоте.
Своими высокомерием и жаждой контролировать происходящие вокруг процессы, алхимики ничем не уступают магам. Отчужденные и возомнившие себя лучше и умнее остальных, по большому счету, все они презрительно относятся к простым людям, видя в них лишь источник дохода и непременно заслуженной благодарности за свои выдающиеся труды, а иногда и вовсе, как высокомерно они говорят – материал. Какие только грязные выходки не умудрялись они оправдать священным и первостепенным над всем остальным в мире стремлением к сокровенному знанию за все долгие годы существования алхимии. Порой и рядовые чернословы чураются подобной мерзости, хоть и получают куда больше осуждений в свою сторону.
Из записей безымянного барда. “Наброски о том и о сём”.
Крылья снова были с ним. Живые и настоящие, словно дарованные ему Небесным Сердцем при рождении.
