Седьмой Круг. Свой Путь (СИ) полностью

В глубоких лесах или высоко в горах, не потревоженных присутствием цивилизации можно встретить особенные незримые сущности, справиться или договориться с которыми порой не под силу даже искушенным колдунам. Такие зовутся Гонцами Стихий и обычно они предпочитают не вступать в открытый контакт с людьми. Говорят, это древние жители Мирового Круга, наделенные особенными силами и знаниями и охота на многих из них категорически запрещена. Они поддерживают естественный порядок вещей в природе и для некоторых народностей Мирового Круга считаются священными посланцами Сердца Магии.

Ходят легенды, что среди Гонцов Стихий водятся Высшие Элементы – мудрое и разумное олицетворение самой стихии. Создания, посланные Небесным Сердцем для того, чтоб люди могли, общаясь и укрепляя связь с ним, черпать от них знания и учиться силе стихию контролировать. Но, как и обычно, подобные заявления остаются на уровне ничем не подкрепленных предположений и среди современных магов воспринимаются либо со смехом, либо в штыки. Мало кто из них в своей жизни встречался с Высшим Элементом, а если бы и встретился, то наверняка попытался бы подчинить его себе. Такой уж народ эти волшебники. Высокомерный и считающий себя хозяевами всего вокруг и даже магии.

Эдуардо Ганс. “Незримые сущность и как их изгонять”. Учебник для старших курсов. Школа Небесной Песни. 700 год.

– Можешь идти, – проскрипел Виго, бережно вынимая иглу из вены Лео. – Размахивай своими железками или чего тебе там угодно.

– И долго мы ещё будем?.. – спросил маг, обливая руку зельем.

– Не знаю, – крякнул алхимик. – Как тварёныш подрастет, так и будем дальше думать. А пока…

– Понимаю, – собираясь, Лео побаловал алхимика смекалкой. – А пока я помалкиваю и занимаюсь своими делами.

– Всегда бы так! – впервые Виго скривил губы в улыбке.

Не успел Леонард выйти наружу, как схватился за меч. Прошёл уже месяц с тех пор, как поселился он в доме алхимика. За это время поднабрал он мясца в животе и плечах, и больше не походил на деревянную вешалку: туника не висела больше на нём мешком.

Ничем кроме упражнений с клинками Лео не занимался. Прибавился аппетит, окрепли ноги, ловчее двигалось тело. Но появилось ещё кое-чего, что беспокоило его теперь сильнее остального. Потерялась магия. И простейшие чары не откликались теперь на его зов. Как бы он не тужился, не удавалось ему и муху подманить. А Дрейк, как говорил он сам, не знал, пройдет ли это когда-нибудь. Нечеловеческая сила, какой вейлинг поделился с Лео в тот раз, оставила неизгладимый свой след. Таковой была плата – дорогой расчёт. И перспектива остаться колдуном-калекой совсем не грела и без того замученную душу.

Но сейчас Лео решил не переживать по чём зря. Твердо он намерился сделаться славным мечником и всё своё время теперь посвящал искусству сражения.

За дело взялся и Бьерн. Маг сумел договориться с ним о занятиях. Совсем, как раньше, сражались они и отрабатывали удары и выпады, оборону и наступление. Только больше Бьерн не болтал, не задорил, не отпускал филигранные свои подколки и лишь изредка возникал в голове, давая сухие наставления по делу.

Но и этого было достаточно. Несказанно радовался Леонард, что Бьерн не забывал знаний. Но делился он ими теперь нехотя, вынуждено, со строго чьего-то дозволения. С другой стороны, неживой кузнец больше не колошматил своего ученика во время практик нещадно. Всякий раз безукоризненно успевал он остановить удар холодной, стальной рукой, когда вот-вот он должен был достигнуть цели. Не покрывал он больше Леонарда синяками и ссадинами, а маг так и продолжал сжиматься и щуриться, в ожидании хлестких, болезненных оплеух.