Не то чтобы Сан Саныч, будучи водителем, был музейным экспертом, разбиравшимся в том, что можно в музеях, а что нельзя, скорее, совсем наоборот. Просто, работая в музее в течение последних пяти лет, он знал о выставках гораздо больше, чем любой другой водитель. И всё потому что, когда у сотрудников музея не хватало рук из-за навалившихся на них в последнее время задач, связанных с имперскими стратегическими культурными замыслами, Сан Саныч по просьбе коллег мог и картину повесить, и бюст на стенд поставить, и шуруп вкрутить где надо. Да и в общем, постоянно перевозя сотрудников музея то туда, то сюда, смакуя с ними разного рода сплетни, картина того, как должен работать музей, у него сложилась целостная. Поэтому вопросы его были вполне закономерными и логичными.
– Как-то так, Сан Саныч. Такая вот выставка, – Демид захлопнул багажник и, выдыхая пар, поспешил в салон. – Сам в ахере! – садясь на переднее сидение выругался он. – Но при этом всё по закону. Теперь и такое считается выставкой.
– По закону, ё-моё! – съязвил водитель. – Ну, что ж, раз всё, то в путь! – он переключил передачу и начал движение, а Демид продолжил.
– Может мы бы и взяли что-то стоящее, подлинники к примеру, как вы говорите, но мэр Западного Городка выделил своему музею новое здание. Правда, по факту, денег на новое здание центр не выделил, поэтому это здание не совсем новое, а скорее старое, времён Третьей Империи, в котором до сих пор работает библиотека. Довольно обшарпанное, надо сказать, строение, зато в колониальном стиле и места в нём больше. В таких ещё размещали дома культуры.
– Да-да, понял, – подтвердил водитель.
– Но для библиотеки это здание стало слишком большим, опустела. Книг, видать, не завозят больше. Музей же до недавнего времени теснился на втором этаже довольно небольшого здания местного, уже современного, дома культуры, и места ему не хватало. Вот и решили в рамках, полагаю, этой, как её там…? – он пощёлкал в воздухе пальцами. – Что ж такое? Не помню! В общем, в рамках программы развития культуры, отдать ему свободные пространства библиотеки. Но, пока они переезжали, документы, где был бы прописан адрес, новые реквизиты и так далее, подготовить не успели. Юридически мы же не можем везти подлинники из нашего музея в никуда, вот и везём то, что можно в это никуда везти. А что можно везти в никуда, Сан Саныч? – Демид взглянул на водителя с ехидной улыбкой и обнаружил того в замешательстве. – Вот именно! Ничего! Но мы не можем ничего не везти, так как уже заключён договор по старым реквизитам.
– Это какой-то пиз…
– Парадокс! – прервал водителя и посмеялся Демид. – Вот, – не поворачиваясь, большим пальцем он указал на багажник, – выкручиваемся, как можем.
– А подождать что, нельзя было? Перенести на попозже, к примеру? Как будто город ну совсем не справится без такого события.
– Так ведь план, Сан Саныч, – Демид поднял ладони кверху и громким шёпотом добавил: – Это святое! Мы не можем идти с ним вразрез. План этот, в свою очередь, является частью годового плана губернатора, который отражает его эффективность. Если не успеваем мы, то не успевает и он. И если он не успевает, то, получается, он неэффективен. А это ой как не приветствуется.
– Мда-а! – почесав затылок, протянул Сан Саныч, направляя машину в сторону выезда из города.
– И не говорите! Ведь не в космос летим, ей богу. Культура – дело деликатное, спешки не любит. Тут, видите ли, если поспешить, то получится, простите, говно, а не культура. Но знаете, что смешно, Сан Саныч?
– Что?
– А то, что даже старт ракеты при необходимости откладывают. И это при огромном прямом влиянии каждого запуска на репутацию Империи и Императора лично. А вот выставку в городке на окраине, чтобы не смешить никого, перенести не можем.
В перерывах Демид продолжал щёлкать пальцами в воздухе.
– Ну, здесь всё ясно, – подхватил Сан Саныч. – Это очень похоже на самый обычный, я бы сказал классический, высер из глубинки.
От этого Демид усмехнулся.
– А что ты смеёшься? Схема стара как мир. Чем плотнее высеры, чем из более далёкой они глубинки, и чем сильнее их пиар-эффект, тем больше шанс после срока получить тёплое место в метрополии, ну, к примеру, в сенате или в совете директоров какой-нибудь имперской корпорации. Ты, ё-маё, был ещё ребёнком во времена Промежуточной Депрессии, когда для чиновника такой метод был билетом в красивое будущее. Я столько на острове губернаторов повидал со времён Третьей Империи, о-го-го! И у каждого была какая-то своя причуда. И, сука, весь казус в том, что ни один из них здесь даже не родился – все приезжие. А после своих сроков они либо уезжали в более цивилизованные края на места попрестижнее, либо умерли. Реже, но бывает так, что и сажают их до истечения срока. Соблазнов, видать, много.
– “Культура в массы?” – громко и с облегчением выдал Демид под аккомпанемент своего последнего и самого громкого щелчка пальцами. – Так этот проект губернатора называется?