Мама у Ильи Викторовича сидит в министерстве, и Вика не знает, кем она работает, а вот папа…Папа у него помощник президента. Того самого дяденьки, который у нас в стране самый главный. Ну это конец...
Я не знаю, что мне с этой информацией делать.
Теперь мне даже страшно дышать одним воздухом с Муромовым, не то что спать в одной постели.
Эти мысли настолько сильно въедаются в мой мозг, что о родителях Ильи я думаю, провожая Вику, собирая сумку на выходные, всю дорогу глядя в запотевшее окно электрички.
Насколько у нас может стать все серьезно?
Мы с ним абсолютно разные.
И судя по всему он мог тогда в ресторане не то, что нахамить. Он мог мне выплеснуть стакан воды в лицо и ему от этого ничего бы не было.
Он всемогущ.
Боже… Ну почему я думаю о плохом?
Наверное потому, что после услышанного я начинаю его побаиваться.
Власть-это страшно.
Тревожные мысли накрывают меня настолько сильно, что я не не могу прийти в себя даже после десяти часов сна. Или это от волшебной системы меня так расслабляет?
На следующий день просыпаюсь я поздно.
Пытаясь собрать себя во единое целое сползаю с кровати и плетусь в ванную комнату. Ну хоть самое необходимое у родителей есть в доме. Уличных зимних туалетов я бы не перенесла.
Умывшись, быстро жую еще теплые сырники и запив их чашкой кофе бегу одеваться.
Родители не стали меня будить и решили с дровами начать без меня.
Пока я наспех залезаю в свой красный пуховик и натягиваю шапку меня, громко чавкая, жрет совесть.
На часах почти двенадцать. Мама с папой наверное уже все закончили.
Выбегаю на улицу и сталкиваюсь со смущенной мамой.
— Там…— кивает на ворота — приехали к тебе.
Ловлю на себе ее удивленный взгляд и задумываюсь.
Ко мне может приехать…О… Не-е-е-т…
Проглотив вязкую слюну еще раз осматриваю маму.
— Кто этот мужчина, Алёна?
Горло пересыхает настолько, что я не могу ничего произнести, лишь смущенно пожимаю плечами, мол сейчас увидим.
Но я уже уверенна, что это точно он.
Тяжелым шагом двигаюсь к воротам.
Отсиживаться я не могу, но что сказать родителям? Как мне его представить? Боже…
У меня дед был простым трактористом… А дедушка Ильи — работал в правительстве. Его должность не могу выговорить даже я, а у моего дедули и вовсе кровь пошла бы из ушей, услышь он название этой должности.
Выхожу на улицу и цепляю взглядом две фигуры.
Одна крепкая, в черном пуховике и темно-синих джинсах, а вторая маленькая, в радужной куртке и синих болоньевых штанишках.
О, боже…
— Привет –сиплю смущенно и по цвету начинаю сливаться со своей старенькой курткой.
— Алёна! — срывается Алиска и запрыгивает в мои объятия, которые я автоматически открываю, как только дочка Муромова делает первые движения ко мне.
— Привет — улыбается Илья.
Я бросаю неловкую улыбку в ответ и мажу взглядом по маме с папой.
Они, конечно же смущены не меньше меня.
Мы вообще-то дрова тут собираемся носить и одеты чуть посимпатичнее бомжей, а эти двое словно манекены с ЦУМа.
Илья догадывается, о том, насколько неловкая эта ситуация для нас, но он ведет себя не высокомерно, а как-то приветливо и сдержанно.
Вообще он на удивление осторожен. Такое скромное поведение и Муромов Илья в обычной жизни-антонимы. Как появился такой результат мне пока не понятно.
Илья тянет брови вверх и смущенно оглядывает всех присутствующих.
— А мы зайчиков приехали смотреть.
Эти его «зайчики» на фоне его дорогущего внедорожника кажутся моим похмельным бредом.
Но… Он сейчас такой милый…
Боже мой, ты что Муромов за эти дни на детское питание подсел? Иначе объяснить твое милое поведение я просто не могу.
Не успеваю среагировать на его движения в мою сторону.
Округляю глаза, когда Илья приближается ко мне и наклонив голову оставляет на моих губах поцелуй.
Ох...
Я ж совсем недавно с Женькой рассталась.
Мои родители наверное в шоке.
Алёна
— Не умеешь ты, Муромов с крольчихами обращаться…— закусив губу, что бы не рассмеяться обрабатываю царапину на лице Ильи.
— А-а-а-ш-ш-ш…— издает глухое шипение, чуть дергаясь в сторону от неожиданной боли.
Оказывается он не знает, как надо правильно держать кроликов, при этом схватил самого большого и тяжелого. Обхватив крола за пузо он гордо поднял его вверх и усадил к себе на руки, как кошку. «Зайчик», которого так хотела погладить Алиса, конечно же выкрутился и саданув острыми когтями по селебрити щекам нырнул в рыхлый снег, откуда принялся скакать в сторону ворот. Я бросилась следом и попыталась схватить звереныша за уши, но он ловко выкрутился. Я побежденная упала на снег. Ко мне подоспел Илья и под мой громкий вопль « За уши его хватай» , бросился на зайца, но тоже промахнулся.
Поймал крольчонка мой папа.
Измерив нас с Ильей насмешливым взглядом направился покорять сердце Алисы, которая уже звонко смеялась над нашей охотой.
Это все произошло настолько быстро, что мы понять толком ничего не успели.
Когда я посмотрела на Муромова, то заметила на его щеке царапину. Она в районе бороды, поэтому не так заметна и если не приглядываться, то возможно ее даже не увидишь…