И вот ответ, который Курт научился давать, произнося почти механически.
– Всё так же, миссис Бингли. Без изменений.
Это не было правдой, никогда.
Всегда были небольшие изменения, механические и неконтролируемые движения, дарящие маленькую надежду, что согревала сердце Курта. Так же, как были дни затишья, в которые ничего не менялось, или казалось, что становится хуже, и тогда Курту хотелось лишь заснуть, чтобы проснуться только когда всё было бы позади.
Но людей это не интересовало.
Когда они спрашивали, «как он», на самом деле, хотели узнать, проснулся ли он.
Каждый взмах ресниц, каждое неконтролируемое открытие глаз, каждое пожатие руки, для них попросту было не в счёт, было чем-то рефлекторным. И даже если Курту хотелось кричать:
– Да, сегодня он пошевелил пальцем! Разве это не замечательно?! – он догадывался, что всё это не имело для других того же значения, что для него, и потому держал про себя то, что считал признаками, что Себ всё ещё борется, что он не сдался.
В сущности, он это делал ради него. Курт был в этом уверен.
– Я молюсь за него каждый день, знаешь, милый? И я уверена, что скоро он снова будет здесь, на этой лестничной площадке, чтобы поддразнивать меня за мою страсть “Дерзким и красивым”.
– Будем надеяться, миссис Бингли, – сказал Курт, почти не в силах больше контролировать дрожь в голосе.
Боже, как же ему хотелось плакать. Кричать и плакать.
Но он не мог.
Просто его задачей в этот момент было идти вперед и не сдаваться.
Ради Себастиана.
Когда, наконец, ему удалось пожелать спокойной ночи миссис Бингли и закрыть дверь, он прислонился к ней лбом.
Он дико устал от всей этой ситуации.
Голос за спиной вернул его к действительности:
– Себастиан... он... не здесь, так?
Курт повернулся к Блейну, о чьём присутствии в своей квартире почти забыл.
Господи, он так хотел сейчас вернуться спать.
Понадобилось немало усилий со стороны Финна и Рейчел, чтобы попытаться развлечь его хоть немного этим вечером, и их бы вовсе не порадовало, если бы они узнали, что какой-то незнакомец и невинная беседа с соседкой вернули его в исходный пункт.
– Нет, он не здесь, – ответил Курт, направляясь в кухню и включая свет по пути.
Он не хотел, чтобы Блейн покалечился или, что ещё хуже, чтобы он покалечил Брандо, который затаился на шкафу в прихожей, внимательно наблюдая за Блейном, а точнее, за его волосами.
Похоже, он пытался определить, будут ли они хороши в качестве постели.
«Наверняка», – подумал Курт, – «на вид, в них вполне может поместиться даже такой страдающий ожирением кот, как Брандо.»
– Он... что с ним случилось? – спросил Блейн, входя в кухню следом за Куртом, который тем временем взял кофеварку, чтобы приготовить бодрящий напиток для них обоих. – Я имею в виду... я понял, что что-то было не так, когда он пропал... практически на месяцы, но я не думал, что... то есть я думал, что он хотел только... и я приехал сюда, чтобы поговорить с ним, и обязать его... ЧЁРТ!!! – взорвался Блейн и саданул кулаком по столу, заставив Курта вздрогнуть.
– Ну, я... он попал в аварию на мотоцикле восемь месяцев назад... он в коме с тех пор, – произнёс Курт на одном дыхании.
Эта часть никогда не была простой.
После аварии, каждый раз, когда он говорил кому-то, что случилось, то оказывался перед людьми, которые ожидали утешения или успокоения от него. От него!
И он больше не мог этого выносить.
Прошло восемь месяцев, а эта часть оставалась неизменной.
– Чёрт! Нет, то есть... прости... я хотел сказать... дерьмо... нет, то есть, блять!!! –посыпал проклятьями Блейн, прежде чем рухнуть на стул. – Как?
– Сбит грузовиком… пьяный водитель. Он вылетел на полном ходу из-за поворота и протащил его за собой много метров... я... Мне жаль, что тебе пришлось узнать об этом таким образом. Если бы у меня был твой номер, я бы позвонил, чтобы сообщить тебе.
«Или, если бы я хотя бы знал о твоём существовании», – подумал Курт, но не произнёс этого вслух.
– Да, конечно. Не беспокойся, – заверил его Блейн, сжимая руками голову.
Когда он снова встал и посмотрел ему в глаза, Курт был готов услышать все те вопросы, с которыми в последние месяцы к нему обращались более чем часто.
Вещи типа: что говорят врачи?
Или: он никогда не приходил в себя?
А также: этого ублюдка посадили?
Но он был совершенно не подготовлен к тому, что вместо этого, последовало.
– Слушай, Курт. Я отдаю себе отчёт, что ты меня даже не знаешь, и я не представляю, как тебе это сказать, чтобы не выглядеть полным идиотом или наглой скотиной... Так что, я просто скажу это, и всё, ладно? Имей в виду, что Себ сделал бы это, зная, по какой причине я приехал сюда из Чикаго. Конечно, для тебя, вероятно, будет немного сложнее, учитывая, что, безусловно, я не смогу объяснить, почему я на самом деле здесь. Тебе достаточно знать, что да, Себ хотел бы этого... и... что это для него я... Ох! В общем… короче говоря, мне нужно, чтобы ты приютил меня в этом доме на некоторое время.
Курт поперхнулся кофе, который только что начал пить, и уставился на Блейна, как если бы перед ним был пришелец с Марса.
