– Почему Вас это так интересует? – нахмурившись, спросил Блейн после очередного вопроса Мадлен о развитии событий той адской ночью восьмилетней давности. – Вы ведь были из тех, кто считал, что раз я педик, то мне должны быть по вкусу все извращённые забавы этого человека, нет? Разве не это Вы сказали, когда Себастиан привёл меня к себе домой после больницы? Тогда Вы не поверили моему рассказу о том, что отец со мной делал, так или нет?
– Я не могла, Блейн. Я мать. Как я могла поверить, что кто-то из родителей может дойти до того, чтобы сделать что-то подобное с собственным сыном?
– Он собирался сделать это не со мной, а с моим парнем. Я просто появился там в неподходящий момент. Всё равно, отметины на моём теле могли быть более чем достаточными доказательствами, мне кажется. Ну да ладно... Что Вы намерены делать? Сказать Курту? Потому что Вы не должны. Клянусь, если Вы только попытаетесь, я…
– Успокойся, Блейн. Я ничего не скажу Хаммелу. Я хотела, признаюсь. Честно говоря, я размышляла над этим много дней. Использовать это, чтобы он исчез из жизни моего сына, или оставить всё как есть? Я думала, что смогу найти много интересного о прошлом Хаммела, но не была готова найти… это…
– Тогда почему Вы позвали меня сюда? Не понимаю.
И это было правдой. Блейн не понимал.
– Мне нужны ответы на некоторые вопросы, Блейн. Я хотела, чтобы Хаммел исчез. И я хотела, чтобы он сделал это вместе с тобой. То есть, всё ещё хочу. Поэтому, вот тебе правда в обмен на правду, Блейн. Нечто, что, думаю, тебе следует знать, – сказала Мадлен, снова садясь перед ним. – Ты в курсе, что мы с сыном сильно повздорили в ночь его аварии, и я тебе уже сказала, о чём. Но тебе неизвестно, что это случилось из-за того, что я обнаружила в кармане его куртки. Там была одна вещь, которой я совершенно не ожидала найти. Там было кольцо. Я подумала, что он хотел просить руки Хаммела, и просто не могла принять этого. Я так ему и сказала. Я сказала ему, что если он совершит этот шаг, я отрекусь от него и лишу всего. Буквально всего. И тогда он сказал мне, что на самом деле кольцо было не для Курта, и что он намеревался с ним расстаться. Теперь понимаешь, почему я так старалась заставить его уйти, когда мой сын оказался в коме? Бас больше не хотел его, и, думаю, я решила, что это мой долг…
– Простите, – прервал её Блейн, потрясённый этим открытием. Что за новости? Кому предназначалось это кольцо? Неужели оно было для Тэда? Но тогда почему он ничего не знал об этом? «Сколько ещё у тебя секретов в запасе, Себастиан? Сколько?» – спросил про себя Блейн, а затем продолжил вслух: – Всё равно, Вы действовали неправильно, мэм, и Бас никогда не одобрил бы этого, Вы и сами знаете. Можно было просто передать Курту то, что Бастиан доверил Вам той ночью.
– Я не могла, Блейн.
– Почему нет?
– Потому что я не хочу, чтобы последним воспоминанием о Себастиане было то, что он поступил как мудак с парнем, который его любит. Если бы я выступила в этой роли, чтобы исполнить желание моего сына и дать Хаммелу свободу и возможность вернуться к нормальной жизни, мне это было бы безразлично. Курт продолжал бы любить его. Воспоминание о нём осталось бы важным для кого-то, в случае, если Бас... – Мадлен запнулась, резко вдохнув, и её глаза наполнились слезами.
Впервые Блейн видел эту женщину такой уязвимой.
И это его поразило.
– Думаю, можно сказать, что я приносила себя в жертву ради сына. Это так неправильно, Блейн?
– Убирайся из этого дома немедленно! – выпалила вдруг Мерседес, обращаясь к Тэду. – Хотя, вообще-то, лучше вам обоим уйти, – продолжила она, бросая взгляд и на Фейт.
– Конечно, – тут же откликнулась женщина, торопливо поднимаясь с дивана.
– Что ты имел в виду, говоря, что мы с Блейном были знакомы восемь лет назад? – спросил Курт Тэда, который даже не пошевелился, чтобы встать.
– Ничего он не имел в виду, Курт. Он просто ведёт себя как последняя скотина, чтобы вбить клин между тобой и Блейном. Ты ведь знаешь, что он ревнует. Уходи сейчас же! – повторила Мерседес, готовая биться за друга не на жизнь, а на смерть.
Тэд, должно быть, почувствовал это, потому что с последней наглой ухмылкой на губах, наконец, встал и направился к двери .
– Мне очень жаль, – сказала снова Фейт, протягивая Мерседес визитку. – Но нам всё же придётся поговорить об этом. Когда он сможет, само собой.
Мерседес взяла листок и кивнула в знак согласия.
– Это похвально, то как вы все стараетесь защитить его. Но, тебе не кажется, что следует дать ему возможность самостоятельного выбора? – сказал Тэд, поравнявшись с ней, прежде чем покинуть дом. – И пусть подумает об Эрике. Может, я и вёл себя как подонок, но это очень важно, и Бас хотел бы, чтобы он с этим разобрался, ты знаешь.
Когда дверь захлопнулась, Мерседес облегчённо вздохнула.
Слишком рано, поняла она, когда услышала вопрос Курта:
– Что происходит, Мерседес?
– Блейн, ты здесь ради Хаммела или ради моего сына? – вдруг спросила Мадлен.
