– Хочу часть тебя, которую ты отказываешься дать мне, Курт, – сказал Блейн бесхитростно. – Я хочу твоё сердце.
И Курт понял, что уступить ещё немного, вынуть ещё один кирпич из разделявшей их стены, не могло причинить слишком много вреда, ведь нет?
– И, возможно, моё сердце хочет быть твоим, – сказал он тогда, застенчиво опустив голову. – Только… дай мне время, Блейн. Я следую за моим сердцем. Правда. Каждый раз, когда делаю это, – и он снова наклонился, чтобы почти невесомо поцеловать его в уголок губ, – или это, – прошептал он, убирая с его лба непослушную прядку. – Но мне нужно время. Я здесь, Блейн, это не изменится.
Боже… Блейн надеялся на это всем сердцем. Но в душ`e знал, как всё зыбко.
И действительно, вскоре всему предстояло измениться.
И не из-за угрызений совести Курта или страха Блейна.
Которые, конечно, никогда их не покидали.
Толчком суждено было послужить чувству долга и желанию мести Тэда Харвуда.
Даже если он знал...
Знал, что Блейн его возненавидит.
И, вполне вероятно, Себ тоже возненавидит его… если только очнётся.
Но это его не волновало.
Больше нет.
Курту следовало узнать.
Курт должен был иметь возможность сознательно принимать решения.
Хаммел должен был иметь возможность, которой ему самому никогда не было дано во всей этой истории.
И прежде всего, он думал, что пришло время, чтобы Блейн получил свой шанс быть увиденным по-настоящему.
Перестать играть жалкую роль временного дублёра, а снова стать первым и единственным.
Которым он всегда был и должен был оставаться.
Потому что Блейн заслуживал лучшего, чем то, что выпало на долю Тэда.
Мадлен Смайт.
Тем утром Блейн проснулся, разбуженный телефонным звонком этой женщины, вместо тепла тела Курта, пришедшего за обычной дозой утренних ласк.
Блейн торопливо приготовил кофе и оставил записку Курту, который ещё спал, порядком измотанный всем тем сексом, которым завершилась вчерашняя прогулка по Нью-Йорку.
Ему пришлось проехаться на метро, а затем взять такси, чтобы доехать до виллы Мадлен.
Он не ездил больше на мотоцикле с тех пор, как Курт сказал, что хочет попытаться начать с ним настоящие отношения.
Даже если мотоцикл, возможно, пришёлся бы кстати, в случае необходимости быстрого отступления из логова ведьмы Мадлен.
Утренний телефонный звонок этой женщины удивил его.
Как обычно, она не дала никаких объяснений.
Сказала только, что ей нужно срочно поговорить с ним, и что лучше бы ему подъехать к ней, поскольку она не хотела, чтобы Хаммел присутствовал при разговоре.
В основном, именно эта последняя часть её речи заставила его немедленно собраться и отправиться к ней.
Б`oльшую часть утра Мерседес провела в компании Курта, собираясь с духом, чтобы сказать ему правду.
Не только по поводу собственного здоровья и принятого ею решения, но, прежде всего, о том, что она обнаружила относительно трёх тысяч долларов, которые Бас каждый месяц переводил на другой счёт в Чикаго. Но её друг выглядел таким счастливым, что Джонс никак не могла набраться мужества, чтобы испортить атмосферу этими новостями.
Уже больше часа он увлечённо рассказывал ей о новой истории, которую начал набрасывать.
Слишком давно она не видела его таким воодушевлённым, и от одного этого зрелища ей и самой становилось легко и радостно на сердце.
Когда раздался звонок в дверь, Курт бодро направился в прихожую.
– Спорим, что это Блейн снова забыл ключи? – бросил он подруге, поворачивая ключ в замке.
Только вот… что это был не Блейн.
И Курт не понимал, что он там делал?
Резиденция Смайтов в Нью-Йорке была в точности такой же, как и та, что была в Вестервилле.
Огромная, роскошная… и чересчур китч.
Едва явившись, Блейн был препровождён в кабинет Мадлен.
Женщина ожидала его, по словам дворецкого, который встретил Андерсона в дверях, а сейчас вёл через все эти огромные залы и бесконечные коридоры.
Когда, наконец, они добрались, обнаружилось, что и кабинет был как и всё остальное в этом доме.
Слишком просторный и слишком роскошный.
Мадлен говорила по телефону, когда Блейн вошёл, и жестом пригласила его сесть перед огромным письменным столом со стеклянной столешницей.
Это было похоже больше на деловую встречу, чем… ну, чем на что-нибудь ещё.
И Блейн не мог не задаться вопросом, что за общие дела могли быть у них.
Когда Мадлен повесила трубку и, наконец, обратила внимание на Блейна, тот сразу уточнил:
– Я бы предпочёл, чтобы Вы опустили ненужные любезности и сразу сообщили, что вам от меня нужно, мэм. Я уверен, что Вас моё самочувствие интересует не больше, чем меня Ваше.
Женщина не стала комментировать это плохо завуалированное оскорбление.
Ограничившись вялой ухмылкой, она молча протянула бумаги, которые лежали перед ней на столе, Блейну.
Которому хватило одного взгляда на первый лист, чтобы понять, о чём шла речь.
В этих документах было всё.
Буквально, всё.
То, что случилось восемь лет назад, и многое другое.
– Если ты ищешь Блейна, его сейчас нет, – сказал Курт Тэду весьма холодно, как только немного пришёл в себя от неожиданности.
Этот человек совершенно ему не нравился.
И он знал, что чувство взаимно.
Рядом с ним стояла молодая женщина.
