Блейн приготовил для него романтический ужин.
– Откуда ты узнал, что я люблю эти цветы? – спросил Курт, зарываясь носом в лепестки одного из ближайших.
– Я выбрал те, что были больше всего похожи на тебя.
– Эти цветы похожи на меня?
– Да, потому что, взгляни – мороз их пугает, но они всё равно цветут в холодные месяцы, демонстрируя своё мужество и силу. С виду они кажутся слабыми и хрупкими, но, когда цветки раскрываются и показывают тебе свою красоту – можешь только любоваться на цвет их лепестков и наслаждаться их ароматом. Они как ты.
– Так значит, твой сюрприз – это романтический ужин?
– Приготовленный собственными руками, – подтвердил Блейн, слегка склонив голову. – Надеюсь, тебе нравится итальянская кухня, потому что сегодня все блюда в меню итальянские.
– Сказать по правде, я никогда не заходил дальше пиццы, но я уверен, что мне понравится, – сказал Курт, позволяя себе, наконец, рассмотреть Блейна как следует.
Он был непозволительно красив.
На нём были чёрные джинсы и простое красное поло, и это сочетание шло ему как нельзя лучше.
Его волосы были совершенно свободны даже от того минимального количества геля, которое он обычно всё же накладывал, чтобы придать причёске хоть какую-то форму.
Курт спросил себя, было ли слишком неуместно попросить его пропустить ужин и сразу перейти к фазе «после ужина»?
Он хотел его.
Он его желал смертельно.
Но Блейн, должно быть, приложил немало усилий, чтобы приготовить все эти блюда, поэтому, когда он взял его за руку и подвёл к столу, Курт последовал за ним, не сопротивляясь и не выдвигая непристойных предложений.
– У меня есть в запасе ещё один небольшой сюрприз для «после ужина», –тихо сказал Блейн ему прямо на ухо, прежде чем коснуться его щеки целомудренным поцелуем – который был для Курта, как удар молнии – и сесть рядом с ним.
Ужин был идеальным.
Каждое блюдо, приготовленное Блейном, было самим совершенством.
Курт, впервые в своей жизни, не только уничтожил все подачи – от первого до десерта – но ещё сделал и бис углеводов и сахара.
Он полагал, что чуть позже наверняка найдёт интересный способ избавиться от тех килограммов, которые набирал, и вся эта еда казалась чистым нектаром, доставленным прямым рейсом из рая, чтобы отказывать себе.
Блейн радостно наблюдал за ним, не отрывая глаз.
Разговор был спокойным.
С обеих сторон прозвучало много, слишком много, комплиментов, и они просто попытались выяснить чуть больше о том, что каждый из них делал в последние годы.
Курт спросил Блейна, почему тот не сказал ему, чем занимается, и почему заставил думать, будто ищет работу.
Блейн был честен и сказал, что он просто использовал это как предлог, чтобы остаться там и сохранить секрет Бастиана после того, как узнал, что Фейт тоже переехала в Нью-Йорк.
Он повторил, что не в праве был раскрывать секрет друга, во всяком случае, без крайней необходимости. Блейн сказал Курту, что поскольку он явился туда, чтобы оттащить Себастиана в Чикаго и заставить заботиться о дочери, когда считал, что он просто бежал от своих обязательств, то его долгом было остаться и помочь человеку, в которого его лучший друг был влюблён, теперь, когда узнал, что в действительности произошло.
Однако он знал, что Курт никогда не принял бы помощи, если бы разглядел в ней жест жалости, поэтому Андерсону пришлось сделать вид, будто он нуждается в месте, где жить, пока ищет работу, чтобы остаться и поддержать его.
– Но я всё равно не понимаю. Тэд сказал мне, что восемь лет назад я был знаком со всеми вами, даже... да, с Джеффом и Трентом, – сказал вдруг Курт.
– Возможно, это случилось на каких-нибудь хоровых соревнованиях, нет? New Direction и Warbles часто соперничали на региональных, – ответил Блейн, внутренне слегка напрягаясь.
Он знал, что, рано или поздно, эта история всплыла бы на поверхность, и надеялся только, что оправдание, которое он заготовил, окажется достаточно правдоподобным для Курта.
Он терпеть не мог лгать ему.
Но перед ним стоял выбор: продолжать лгать и видеть его счастливым, или сказать всю правду, и увидеть его раздавленным под её тяжестью.
И, как Блейн уже говорил Тэду, он предпочитал знать, что Курт счастлив без него, чем быть рядом и наблюдать за его страданиями.
– Я этого не помню. Но вообще, такое возможно. Я ведь потерял целый год воспоминаний из моей жизни, после аварии. Но что мне всё-таки непонятно… почему Тэд сказал, что это ты представил нас?
– Наверное, он просто хотел вбить клин между нами. У нас с ним раньше было что-то вроде истории, которая закончилась после того, как ты и я начали… ну, понимаешь?.. – сказал он, бросая многозначительный взгляд на него. – Себастиан видимо рассказал ему о твоём инциденте, и он решил, что тебя собьёт с толку, если он намекнёт на нечто подобное. Тэд не плохой человек, просто очень страстный. Со своей стороны, я могу сказать тебе только одно…
– И что же это? – спросил Курт, откусывая кусок пирога Парадизо.
