– Нет, может быть, и нет, но ты надеялся, что он будет смирно ждать в сторонке, пока ты не окажешься в состоянии решить, можешь ли оставить Бастиана, в то время как сам трахаешься с ним прямо у Блейна под носом. И не делай такое потрясённое лицо. Я друг Бастиана, и он рассказывает мне обо всём, ты знаешь. Я не сужу тебя, Курт. Ты можешь делать что хочешь. Ты имеешь полное право всё ещё любить Себастиана, как и имеешь право влюбиться в кого-то другого. Но, видишь ли, ты не можешь злиться, если один из них просит, чтобы ты сделал выбор, а другой претендует на всё твоё внимание. Ты должен сделать это, Курт. Должен выбрать одного из них и должен любить того, кого выберешь. И, возможно, ты и сам ещё этого не понял, но ты это сделал. Ты уже выбрал. Хочешь ты это признать или нет, но ты это сделал. И ты вёл себя соответственно. Не удивляйся, если Блейн не хочет тебя видеть. Ему, должно быть, чертовски плохо сейчас. Хорошо, Курт, вот что я узнала об отношениях и настоящей любви. Отношения – не нечто готовое к употреблению. Как раз наоборот. Это постоянная работа, забота о другом, уважение к его чувствам. Что получаешь взамен? Союзника, да, но и кого-то, кто судит тебя суровее, чем ты сам. Говорят, что лёгкий путь никогда не бывает самым правильным. Всё фигня. Иногда любовь сложна, иногда похожа на прогулку по лесной тропинке в солнечный полдень, но это ничего не значит. Потому что страсть, настоящая страсть, не рождается от трудностей или страдания. Она рождается от доверия, которое тебе удалось завоевать, Курт. Любовь – это жертва, прежде всего. Вчера Бриттани позвонила мне и проплакала битых полчаса, потому что ей не хватает меня и Джудит до смерти, но она не хочет возвращаться, пока не будет уверена, что в состоянии себя контролировать. Это её жертва, которую она приносит во имя любви. Но это также и прежде всего жертва, которую она приносит ради себя самой, для того, чтобы ей было хорошо. Потому что мы, я и Джудит, даём ей это ощущение благополучия, Курт. И если нам будет хорошо, будет хорошо и ей.
– Что ты пытаешься сказать мне, Сантана?
– Думаю, что ты жертвуешь собой ради любви Себастиана, Курт. Вопрос вот в чём: ты это делаешь, потому что хочешь видеть счастливым его, или потому, что, видя счастливым его, ты сам счастлив? Другими словами, ты делаешь это из любви или из чувства долга, Курт? Я считаю, что это единственный вопрос, на который тебе следует ответить сейчас.
И это очень хороший вопрос, подумал Курт.
Пожалуй, единственный, на который действительно стоило отвечать.
Но также единственный, ответа на который он не знал.
Сантана увидела, как он снова нахмурился.
И пожалела, что не может сделать большего для него.
Мерседес наверняка смогла бы сделать гораздо больше.
Вообще-то, прежде чем уехать, Мерседес уже сделала гораздо больше.
Или, по крайней мере, попыталась.
Она отправилась поговорить с Себастианом.
Курт был на работе, той глупой работе, которую всё ещё не оставил, несмотря на то, что его парень вышел из комы, и он мог, таким образом, в теории, вернуться к своей старой жизни, если это была жизнь, которой он хотел.
Вначале она была милой и вежливой, в своём стиле, но затем буквально взорвалась.
Себастиан был потрясён, потому что не привык видеть её столь воинственно настроенной.
И, нужно признать, она заставила его о многом задуматься.
Смайт рассказал Сантане о своей ссоре с Блейном, как рассказывал ей и всё остальное и, должно быть, она поделилась этим с Мерседес.
И ладно, Себастиан думал, что девушка была права, говоря, что он повёл себя с Блейном не по-дружески, и что после всего, что тот выстрадал, немного больше понимания и доброты по отношению к нему было бы нелишним.
И он также был согласен с её утверждением, что его поведение с Куртом было ещё хуже, учитывая, сколь многое он продолжал скрывать от него.
Но дело в том, что Себастиан, в свою очередь, тоже получил болезненные раны от них обоих.
И никто, казалось, не хотел этого понять, или хотя бы признать.
Будто это не имело значения.
Но это имело значение, чёрт подери!
Себастиан любил Курта.
Он влюбился в него сразу и всерьёз, и продолжал любить в течение долгих четырёх лет, прежде чем расстаться со статусом просто друга.
В первые два года – издалека, сначала когда он был с Блейном, а затем когда боролся против жутких воспоминаний, и Себастиан притворялся просто другом. Другом, всегда готовым помочь и утешить.
Другом, который всегда рядом.
Затем – Нью-Йорк, и с ним ещё два года в погоне за тем, кто не хотел его и продолжал ждать кто-то другого, кого не мог или не хотел вспомнить.
И кто, несмотря на это, незримо присутствовал.
Наконец, ему удалось завоевать его – его доверие, физическую близость, а потом и любовь.
А после были два года любви.
Радости.
Секса и удивительных ощущений.
Два года, в течение которых, однако, ему приходилось также постоянно бороться, чтобы быть на высоте воспоминания, которого Курт не имел, но которое, тем не менее, всё ещё очень много значило для него.
Каждый раз проигрывая в этой борьбе.
И в конце концов Себастиан сдался.
Сдался в объятиях Тэда.
