И они наблюдали за всем тем шумом, что подняли журналисты вокруг скандального дела Андерсона с простым любопытством и никогда даже и не подумали связать это с тем, что случилось с Куртом.
Для неё, как и для других, а так же для самого Курта, которого отец сумел огородить от всего этого, как ни парадоксально, Блейн Андерсон был лишь именем, одним из многих.
Да, его фотографиями пестрели газеты, конечно, но он не вызывал ни в ком из них ничего, кроме любопытства.
Но потом она узнала, как всё произошло.
А ещё позже, наконец, имя Блейна Андерсона обрело лицо и вне газетных страниц.
Лицо серьёзного парня, милого, доброго и чертовски влюблённого в Курта.
До сих пор.
Спустя все эти годы.
Сантана знала не понаслышке о жертвах и о страсти, что заставляет идти против всех и всего, и не могла не испытывать искреннего уважения к Блейну.
Однако во всей этой истории для неё, прежде всего, был важен Курт и опасность, которой он подвергался, будучи с ним.
Она присела рядом с ним и спросила:
– Курт, всё в порядке?
– Да… я... Нет, Сантана, ничего не в порядке. Я так растерялся, и… Боже! Я уже просто не знаю, что делать. Он… он не хочет больше сюда возвращаться, даже чтобы забрать свои вещи, понимаешь? Он жил со мной два месяца, а теперь не желает даже зайти попрощаться со мной перед отъездом.
– Ты говоришь о Блейне? – спросила девушка, озадаченно нахмурив брови. Такое поведение было совершенно нехарактерно для Андерсона.
– Да, конечно, о ком же ещё?! – взорвался Курт, забирая у Сантаны Джудит, которая давно уже заинтересованно тянулась ручонками к его брошке-бегемоту. – Уже два дня как он не звонит и не показывается. Внезапно говорит мне, что я должен выбирать, а затем уходит, не сказав ни слова. По-твоему, в этом есть хоть какой-то смысл?
– Курт, ты любишь его?
– Какое это имеет значение? – спросил он нервно, после чего вскочил и начал, в свою очередь, расхаживать взад и вперёд с повизгивающей от восторга Джудит на руках.
– Я думаю, это имеет огромное значение, Курт. И если хочешь знать, я считаю, что он имеет полное право попросить тебя сделать выбор и уйти в тот момент, когда ему ясно, что ты свой выбор уже сделал, но не находишь мужества признаться в этом.
– Не понимаю, о чём ты, – сказал Курт, строя Джудит забавные рожицы, чтобы рассмешить ее.
– Нужно решать быть с кем-то, потому что хорошо с ним, а не потому, что плохо без него. Ты выбрал Себастиана, Курт. В тот самый момент, когда он проснулся, ты сделал это. Не знаю, из любви, или почему ещё… Наверняка сыграло роль и то, что ты не простил бы себе, если бы оставил его в таком состоянии. Теперь подумай, Блейн, очень помог тебе, – «Больше, чем ты способен представить», – добавила она мысленно, – он принёс себя в жертву ради тебя и практически позволил превратить себя в твою секс-игрушку. Как по-твоему он мог почувствовать себя в тот момент, когда ты, не долго думая, отодвинул его на второй план?
– Я не отодвигал его…
– Ладно, нет, возможно, ночью, когда вы оставались наедине, уверена, ты был с ним весьма нежным и страстным, – продолжила девушка, и бросив искоса взгляд на него, заметила, как он смущённо опустил глаза. Бинго. – Но, хочешь знать, что я видела собственными глазами? Твою полнейшую незаинтересованность по отношению к нему. Не знаю, действовал ли ты таким образом, чтобы не ранить Бастиана. Вполне вероятно, зная тебя… И да, то, что ты проявляешь всё это уважение и заботу к желаниям и чувствам других людей, делает тебе честь. Но желания и чувства Блейна, что тогда делать с ними? Ты думал об этом когда-нибудь? Курт, этот парень никогда не скрывал, что испытывает к тебе нечто большее, чем простое физическое влечение. Тебе не кажется, что ты попросил его принести слишком большую жертву, ничего не давая взамен?
– Я никогда ни о чём не просил его.
