Но стало окончательно ясно, насколько в действительности он собирается сжечь мосты между ними, только тогда, когда Тэд позвонил ему, чтобы узнать, когда он может зайти и забрать вещи Блейна.
Значит, он не хотел даже вернуться за своими вещами, так?
Не хотел даже попрощаться с ним?
Или с Бастианом?
Стало быть, всё кончено?
Два месяца, проведённые вместе, то, что они разделили, эмоции, подаренные друг другу, и всё, что было между ними.
То, что, как Блейн всегда повторял, выходило за рамки просто секса.
Но так ли это было в действительности?
Курт ответил Тэду, что можно зайти любое время, и выразил надежду, что их возвращение домой будет спокойным и безмятежным.
Ему стоило нечеловеческих усилий суметь сказать эти несколько простых слов, не разрыдавшись прямо в телефон.
Повесив трубку, он сделал то единственное, что мог в тот момент.
Побежал к Сантане.
Он не знал, не мог знать, что Блейн на самом деле возвращался.
Ради него.
Потому что Блейн всегда возвращался ради него.
И именно это он сделал на следующий день после своего ухода.
Но только вместо того чтобы увидеть Курта, он оказался лицом к лицу с Бёртом и Себастианом.
И новой жертвой, которую ему придётся принести.
Сантана сходила с ума.
В буквальном смысле слова.
Она не спала, не ела и не отдыхала уже, по крайней мере… да кто ж упомнит, с каких пор?
Совершенно точно, с того момента, когда Мерседес вернулась домой, в Лайму с Сэмом, и некому стало больше помогать ей с малышкой Джудит, учитывая, что Бриттани всё ещё была у своих родителей и не собирались возвращаться в скором времени.
Послеродовая депрессия, так называют это медики.
По сути, у Бриттани пропало всякое желания делать что-либо, она способна была расплакаться из-за любой глупости, и не могла на дух переносить всё, что касалось новорождённых, что уж говорить о детском плаче, а тем более, его источнике.
Не то чтобы она не любила дочь.
Это было самое дорогое существо на свете для неё.
Она её обожала.
И именно поэтому хотела излечиться как можно скорее.
Но, к сожалению, при такой патологии не ей было устанавливать сроки.
Поэтому Сантана отправила её к матери, чтобы Бритт могла отдохнуть и восстановиться.
Только вот сама она теперь готова была головой о стенку биться.
– Санти, можно узнать, почему ты одета как женщина-кошка? – спросил Курт, уже, как минимум, двадцать минут наблюдавший, как она меряет шагами комнату, качая на руках Джудит, чтобы заставить её заснуть. Безрезультатно.
– Это не костюм женщины-кошки, это комбинезон мотоциклиста, – объяснила она торопливо. Затем, видя скептический взгляд Курта, добавила: – Что? В доме не осталось больше ничего чистого, окей? У меня не было времени даже запустить стиральную машину. А этот костюм удобный... если в нём не садиться. У меня был период, когда я хотела стать байкером. Это Бас виноват, он подсадил меня, так что все претензии к нему, дорогуша.
– Я что-то не припомню, чтобы хоть раз видел тебя в седле мотоцикла.
– О, это вовсе не значит, что я в него не садилась. Себ даже научил меня немножко ездить. Я бросила, когда Бриттани застукала меня за этим и впала в панику. Это происходило в период Парсонс. Ты был настолько погружён в учёбу в те месяцы, что возвращался домой и сразу же забирался в постель, даже не поужинав. Я не удивляюсь, что ты не замечал некоторых вещей. Хорошие были времена, правда? Ты тогда был так… счастлив.
– Точно.
Несчастный тон, которым парень произнёс это слово, заставил Сантану немедленно повернуться к нему, и впервые с того момента, как он явился к ней в дом, подруга решилась присмотреться к нему внимательно.
Курт явно не был в порядке.
И определённо не был счастлив.
И она не понимала.
Себастиан проснулся, и с ним всё было хорошо.
Ну, не идеально, но гораздо лучше, чем могло бы быть, учитывая десять месяцев комы, это уж точно.
На самом деле, была только одна причина, по которой парень мог быть в таком состоянии.
И это был Андерсон.
Даже если она считала само собой разумеющимся, что вновь обретя своего мужчину, Курт не стал бы разрываться между ними двумя, а с закрытыми глазами выбрал бы Себастиана; но она знала также – сердцу не прикажешь.
Даже если оно говорит о том, чего ты не можешь помнить.
Сантана всегда старалась не вмешиваться в эту историю.
Она знала недостаточно, чтобы иметь право слова.
Во времена средней школы они с Блейном не были знакомы.
Он слышала, как Курт говорил о нём, – постоянно, почти без умолку – но никогда его не видела.
Блейн учился в Далтоне, который находился в Вестервилле, почти в двух часах езды от Лаймы, и ночевал там же для удобства.
Поэтому он мог встречаться с Куртом только в выходные, и уж эти дни принадлежали им двоим безраздельно. Курт не приглашал никого из Новых направлений на эти встречи.
Кроме Мерседес, разумеется.
И, насколько было известно Сантане, даже Финн не успел тогда с ним познакомиться.
Потом, она даже толком не знала, что в действительности случилось с Куртом в ту ночь, пока сам же Себастиан не рассказал ей об этом много лет спустя.
Для членов Новых направлений Курт тогда попал в автомобильную аварию.
