Чёрт! Он действительно хорошо пудрил ему мозги в течение этих семи лет!
Потому что, нет, Себастиан вовсе не шутил.
Ему не хватало Курта и сильно.
Ему не хватало его тепла, и, ещё больше, его утешения в такое трудное для него время.
И для Смайта секс с его бывшим не казался ошибкой, а напротив, чем-то естественным и правильным, чтобы облегчить одиночество.
Вроде того, что делали Тэд и Блейн, и одна мысль об этом мгновенно вывела его из себя.
Но таков был Смайт, и так он подходил к жизни.
Но потом, когда он остался один в номере, поскольку Курт предпочёл, само собой, ночевать с Финном, зазвонил телефон, и всё изменилось.
Потому что, как только он увидел имя на дисплее, то понял, что на этот раз не может позволить себе облажаться.
На этот раз он должен выбрать.
Ведь, в сущности, он и так уже это сделал, разве нет?
Поэтому он ответил, готовясь смиренно выслушать крики и упреки, которых, однако, не последовало.
То есть, на самом деле, не последовало вообще ничего.
И когда молчание Тэда затянулось, он не выдержал и проболтался, что едет и что делает это ради него.
Потому что он хотел, чтобы сомнений тут не было.
И вот сейчас он сидел и в сотый раз прокручивал момент, когда Тэд сказал «Нет».
Короткое, произнесённое вполголоса и не слишком уверенное «нет», которое, тем не менее, сумело разбить его сердце надвое.
И что ему теперь было делать?
Оставалось только одно, на самом деле.
Попросить о помощи.
Поэтому наутро, он вручил Курту листок с адресом, а затем, оставшись один, позвонил Тренту, Нику, Джеффу и Уэссу.
И каждый из них немедленно бросил трубку, или почти каждый.
Единственный, кто выслушал его, был Джефф, который согласился увидеться с ним в баре, где сейчас Себастиан и ждал.
Не ради него, конечно.
Ради Курта, Блейна и Тэда.
Джефф заявил, что они наворотили уйму глупостей.
И ничего страшного, пока всё это не воспринимается слишком серьёзно.
Но когда это происходит, вот тогда уже начинаются проблемы.
Джефф устал видеть, как его друзья лгут друг другу.
С него было довольно.
Поэтому, да, он согласен был помочь Себастиану, если тот сперва сделает кое-что для него.
Что именно, он, конечно, не сказал.
Впрочем, это не имело большого значения, потому что Джефф, в любом случае, явился пунктуально в оговоренное время.
Но с сюрпризом.
С ним пришёл Купер Андерсон.
Блейн чувствовал себя напряжённым и нервным.
И даже не знал, почему.
Он был взволнован и будто бы ждал чего-то.
И даже не знал, чего именно.
По идее, он планировал провести этот вечер дома, тихо и спокойно, в полном одиночестве.
Чтобы отдохнуть от суеты, которой была полна его жизнь в эти последние недели.
Поэтому никаких праздничных вечеринок, никаких посиделок с Купером и, особенно, с Джоном.
Что было довольно непривычно, поскольку после их первого раза они не расставались дольше, чем на десять минут.
Они практически жили вместе, потому что Джон спал там, ел там, и по сути, уже жил там.
И на работе они тоже постоянно были вместе.
Жанин с присущим ей весьма спорным чувством юмора в шутку называла их «сиамские любовники».
Не то чтобы он был сильно против.
Ему просто было необходимо немного времени для себя, чтобы заняться всем тем, что в течение этих лет одиночества помогало ему чувствовать себя лучше.
Некоторые привычки становятся стилем жизни, так?
Например, он уже слишком давно не играл на гитаре или не писал что-то новое.
В последний раз он занимался и тем, и другим ещё в Нью-Йорке... у Курта.
И этого ему не хватало.
Было так много новых эмоций, которые буквально сами просились на бумагу, что он испытывал физическую потребность дать им выход каким-то образом, чтобы двигаться дальше.
Выплеснуть всё это через новую музыку или тексты, всегда было лучшим средством для него.
Поэтому он взял свою гитару, которую не брал в руки уже месяц.
И как раз собирался вынуть медиатор, который хранил во внутреннем кармане чехла гитары, когда раздался звонок в дверь.
В тот самый момент.
Ещё какой-то сантиметр и пара секунд, и он бы ощутил под пальцами листок.
Письмо, которое Курт положил туда месяцем раньше.
И о котором напрочь забыл во всей этой суете.
Но раздался звонок в дверь, и он рефлекторно отдёрнул руку, обернувшись к двери.
Оставляя письмо на месте.
Блейн тяжко вздохнул, поднимаясь с дивана, потому что не хотел никого видеть.
Даже Джона.
И молил небеса, чтобы это не оказался его брат Купер с очередной безумной идеей, потому что сейчас он определенно был не в настроении.
Хотя было неясно, почему, собственно, учитывая, что, по идее, он должен был быть на седьмом небе от радости, ведь песня его группы, мало того, песня, написанная им самим, за одну только неделю взлетела в рейтинге, попав сразу в первую десятку.
И потом, теперь у него появился Джон, так?
Этот парень был как глоток свежего воздуха в его жизни.
Блейну было хорошо с ним.
С ним он чувствовал себя любимым.
А для него было непросто понять, насколько в действительности он в этом нуждался.
Тем не менее, это было так.
Сильный Блейн Андерсон, который прошёл через столь многое и ещё очень многое продолжал преодолевать, хотел просто быть любимым.
