Он предпочёл не сообщать никому о своём приезде, потому что не хотел, чтобы кто-нибудь попросту сбежал, лишь бы не встречаться с ним.
Учитывая, что для него было бы довольно проблематично за ними гоняться.
Потому что, да, Курт собирался вернуть Блейна.
Но Себастиан хотел вернуть Тэда.
И он сомневался, что им удалось бы это, если бы они раструбили о своём прибытии на весь свет.
Ну, ему-то уж точно не удалось бы.
А Курт... у него, скорее всего, тоже ничего бы не вышло, если только Блейн действительно всерьёз встречался с кем-то; во всяком случае, не раньше чем Себастиан сумел бы с ним объясниться.
Он слишком хорошо знал Блейна и понимал, что если тот настолько подпустил к себе кого-то, значит, этот кто-то глубоко зацепил его, так или иначе.
И по-настоящему.
Это не было сделано в отместку, ради того, чтобы ранить Курта.
И этот парень не являлся заменой, чтобы забыть его.
Блейн не действовал таким образом, он ни разу не поступил так в течение долгих восьми лет.
Нет, это был его новый шанс.
И сейчас Смайт отправлялся в Чикаго, чтобы лишить его этого шанса.
Он не задавался вопросом, стоило ли оно того, потому что точно знал, что Курт стоил этого и большего.
Он надеялся только не совершить ещё одну ошибку из наилучших намерений.
Потому что на этот раз он потерял бы своего друга Блейна навсегда.
Курт, несмотря на первоначальное решение, был всё ещё в некотором замешательстве, как казалось.
Он не слишком хорошо понимал, что Себастиан собирается делать в Чикаго.
Он, конечно, догадывался, что помимо желания вернуть доверие Блейна, он хотел также извиниться перед Тэдом, но сам Смайт не распространялся насчёт своих намерений, а Курт не был пока готов обсуждать с ним эти темы.
Так что, Хаммел предпочитал избегать вопросов и довольствовался его пустыми объяснениями.
В любом случае, он был уверен, что присутствие Себастиана в Чикаго, рано или поздно, окажется ему полезным.
Например, плечо лучшего друга могло пригодиться в случае, если Блейн разобьёт ему сердце, правильно?
Со своей стороны, Финн позаботился обо всём.
Или, по крайней мере, так он считал.
Он вымыл машину, взял отгулы на работе (было правильнее сказать, что он уволился, но на данный момент это его мало беспокоило), поручил Брандо заботам Сантаны и позвонил Рэйчел, чтобы рассказать ей обо всём произошедшем прежде, чем это сделает Мерседес.
На звонок Берри не ответила, и он оставил ей сообщение на автоответчике.
Возможно, это был не слишком галантный поступок, но, учитывая как она зачастую вела себя по отношению к нему, Хадсон считал, что это было более чем заслужено и не испытывал ни малейших угрызений совести за это проявление пофигизма.
Напротив, скорее, он чувствовал себя свободным.
На самом деле, вся эта свобода, возможно, немного вскружила ему голову, потому что только через пару часов после начала путешествия он сообразил, что совершенно не подумал чтобы взять с собой что-нибудь поесть и послушать в машине, весь аудио-фонд которой состоял исключительно из саундтреков мюзиклов Рэйчел.
Вообще-то там был один его компакт-диск, но когда он его вставил и салон огласили ноты Closer (Nine Inch Nails), ему хватило одного взгляда на ироничную ухмылку Себастиана и шокированное лицо Курта после первой же строчки “I wanna fuck you like an animal”, чтобы понять – возможно, это не лучший выбор.
Поэтому он выключил плейер и принялся скакать по станциям радио в поисках какой-нибудь весёлой музыки.
Двое других, казалось, не были настроены на разговоры – Себастиан что-то лихорадочно писал на своём планшете, и Курт уставился в окно, – а у него самого закончились темы уже через полчаса после отъезда.
Хотя он и не понимал, как новый мультик про Смурфиков или выход в эфир новой серии CSI NY могли оказаться неинтересными темами для обсуждения.
Однако песня, которую передавали сейчас, звучала очень неплохо, и он, кажется, уже слышал её.
Финн сделал погромче.
http://www.youtube.com/watch?v=KvuwwMbItbc&feature=relmfu
Wind blow, rain fall
Ветер завывает и льёт дождь
We’ve faced it all
Мы преодолели это всё
There’s still some used in trying
Но борьбе ещё не конец
Hands up, heads down
Руки подняты, поникла голова
Baby, if you think there’s no way out,
Детка, даже если ты думаешь, что выхода нет
Somewhere the sun’s still shinning
Где-то по-прежнему светит солнце
Dark skies tell no lies
Мрачные небеса не лгут
Like your stormy eyes
Как твои глаза цвета грозы…
Рядом с ним Курт думал.
О Блейне, для разнообразия.
Когда он услышал слова песни, его сознание подкинуло ему воспоминание, одно из хороших.
Одно из тех, что посещали его непрошено, унося в прошлое.
Блейн часто говорил, что его глаза как грозовое небо.
Потому что он мог прочесть в них любые эмоции – гнев, радость, любовь, страсть.
И печаль, первое, что поразило его в глазах Курта, потому что они были красивые, слишком красивые, чтобы быть омрачёнными такой глубокой грустью.
И ещё, потому что так же, как буря, они уносили его далеко.
От мерзостей жизни и от боли.
Чтобы привести в место, известное только им двоим.
