И, в-третьих, Тэд был ещё прекраснее, чем показался ему тем утром.
– Привет, – только и смог прошептать Себастиан, не в силах оторваться от этих тёмных глаз, которых так ему не хватало. Насколько именно, он понял лишь сейчас, когда смог снова окунуться в их глубину.
Вся сила чувства к нему поразила его словно поезд на полном ходу, и Смайт почувствовала себя настоящим глупцом из-за того, что не понял сразу этой простой истины.
Хотя, нет, это было несправедливо, потому что на самом деле он прекрасно это понял в какой-то момент.
Только та проклятая авария лишила его возможности крикнуть всему миру «Я люблю Тэда Харвуда, и только его одного!».
И сейчас, естественно, Тэд хотел заставить его поверить, будто теперь уже слишком поздно.
Отойдя от первого потрясения, он выслушал объяснения Джеффа, и, узнав, что Курт всё вспомнил, бросил на Блейна быстрый обеспокоенный взгляд, после чего просто подошёл к Курту, который, поднявшись, вовлёк его в крепкое объятие, которое могло показаться довольно странным для них двоих.
Но дело в том, что Тэд и Курт, в своё время, были друзьями.
Хорошими друзьями.
Это Тэд помогал ему проникнуть в Далтон по вечерам, после комендантского часа, чтобы встретиться с Блейном.
И опять же Тэд отправлялся к нему, когда Блейн из-за очередной ссоры с отцом не мог явиться на свидание.
Конечно, всё тот же Тэд спал как с Себастианом, так и с Блейном, и именно поэтому это объятие продлилось недолго и, когда закончилось, оба выглядели несколько смущёнными.
Спонтанность порыва не могла стереть всего, разумеется.
Когда Курт снова сел, Себастиан пожал его руку, как тот сделал чуть раньше, и чёрт с ним, если Блейн смотрел на него.
Он понимал, что Хаммел испытывал в тот момент, и этого было достаточно.
Но конечно, как только Тэд сел и представил гиганта как своего бойфренда, даже относительно спокойная жизнь для Себастиана закончилась.
Потому что Тэд, судя по всему, решил разить жёстоко.
Он флиртовал, постоянно нашёптывал что-то на ухо Чэду, практически сидел у него на коленях и не прекращал поглаживать его предплечья.
Одним словом?
Играл на публику.
Обернувшись к Курту в попытке отвлечься от этой показной идиллии и в поисках ответа на вопрос, почему он послушал Купера Андерсона, Себастиан заметил, что у Курта дела шли не лучше.
Блейн, разумеется, не вёл себя столь откровенно, как Тэд, но и он не отрывался от Джона.
Хоть Андерсон и сидел рядом с Куртом, но практически не обращал на него никакого внимания, весь поглощённый беседой со своим якобы парнем, суть которой, насколько Смайт сумел понять, состояла в выборе песни, которую Джон мог спеть этим вечером.
– По крайней мере, они не обсуждают сексуальные позиции, не унывай! –
прошептал он на ухо Курту, немедленно привлекая также внимание Блейна, который обернулся к ним с любопытством.
Курт этого не заметил, потому что был повёрнут к нему, но Себастиан, да.
Так вот значит, как?
Он игнорировал Курта, пока Себастиан не начинал оказывать ему внимание?
«Чтоб тебя, Купер, стало быть, для этого я должен был быть здесь сегодня, идя навстречу неизбежной эмоциональной публичной казни и предсказуемому всеобщему снобизму?» – подумал он.
Тогда, возможно, и Тэда это могло задеть, нет?
Интересно.
– Это ещё хуже, потому что это вещи более интимные, – в ответ прошептал ему на ухо Курт, склонившись ближе к нему, чем заметно разозлил Блейна, который резко отвернулся, опять сосредотачиваясь на Джоне.
Или, по крайней мере, пытаясь сосредоточиться на нём.
И ему это удалось.
Секунды на две.
– Нет ровным счётом ничего интимного в неспособности выбрать песню My chemical romance или Оne direction. То есть… между ними пропасть, о чём тут рассуждать? – сказал тихонько Себастиан, с радостью услышав мягкий смех, сорвавшийся с уст Курта, который, как он заметил, действительно привлёк также внимание Тэда, что немедленно нахмурился, видя их так близко. – Привлеки и ты как-нибудь его внимание, – сказал Смайт, беспрепятственно приближаясь больше чем необходимо, благодаря тому, что Курт не отстранился, так как был привычен к подобному и не видел никакой двусмысленности в его жесте, не в этот момент, по крайней мере. – Сделай что-то, чего обычно не сделал бы, только для него. Вот, например, залезь на стол и устрой стриптиз!
– Кажется, я придумал кое-что, – сказал Курт, прямо-таки просияв.
– Если это стриптиз, я голосую за!
– Дурак! Нет, это что-то более… трудное для меня… но правильное для нас, – сказал он, и быстро встав из-за стола, исчез.
Оставив Себастиана озадаченно оглядываться по сторонам.
Никто больше не обращал на него внимания, даже Тэд, сидящий с опущенной головой и внимательно слушающий Чэда, который что-то нашёптывал ему на ухо. ¬¬
Прежде подобная ерунда не тронула бы его ни в малейшей степени.
Больше того, он бы ещё и развлёкся за счёт Харвуда, ставя его в неловкое положение перед всеми, включая этого Чэда, чтобы заставить его признать, что на самом деле он хочет его и только его.
Теперь же он чувствовал себя лишь опустошённым и разбитым.
Очевидно, одиннадцать месяцев комы изменили многое.
Его, уж точно.
