В одно мгновение Курт оказался близко, так близко, что Блейн практически ощутил себя припёртым к стенке, в то время как Курт уже по-хозяйски пытал его шею жаркими влажными поцелуями.
– Я всё могу сказать, если захочу, Блейн, – раздался его шёпот возле уха, – могу сказать, что до смерти хочу отсосать тебе прямо здесь и сейчас. Я могу сказать, что хочу трахнуть тебя и чтобы ты трахал меня всю ночь. Могу сказать, что мне нужно ощущать тебя рядом, чтобы чувствовать себя живым. Блейн, дай мне мои счастливые воспоминания, пожалуйста. Прикоснись ко мне!
И Блейн со стоном сделал это.
Его руки легли на задницу Курта, сжимая её, в то время как тот продолжал не переставая мучить его шею.
– Как когда мы прятались от твоего отца и бегали целоваться в гараже? Чтобы заглушить твои стоны, мне всегда приходилось находить что-то, чем занять твой рот.
– Хммм, – ответил Курт, не отрываясь от его шеи, и кожа Блейна покрылась мурашками от этих вибраций. – Один раз он всё равно почти застукал нас, помнишь? Помнишь, как я не смог закончить делать тебе минет? Это был мой первый минет, и отец пришёл в самый неподходящий момент, и, заметив нас, завёл разговор о старинных автомобилях. У тебя был такой стояк, а мой отец продолжал говорить о Мустангах и Импала.
– Да, правда, это было ужасно, – сказал Блейн, поднимая одну руку к затылку Курта и слегка надавливая, – но мы вернулись к этому вопросу на следующий день в моей комнате в Далтоне, и всё прошло довольно хорошо, если не ошибаюсь.
– Не припоминаю. Может, мне стоит повторить сейчас, что скажешь? Может, память и вернётся, – закинул удочку Курт, и это было уже слишком для Блейна.
С огромным усилием он отстранил его от себя снова, вырываясь из этой жаркой ловушки.
– Теперь что не так? Не можешь оставаться со мной рядом больше двух минут?
– Угадал, я не могу быть рядом с тобой, Курт. Чёрт, я люблю тебя, и совершенно нормально, что я испытываю к тебе желание, даже если я зол и не без причин, я бы сказал. Неужели ты намерен воспользоваться этим?
– Ну, да, таков был план, – искренне ответил Курт, и Блейн попытался, действительно попытался оставаться серьезным или хоть немного сердитым, но ему это не удалось. Он отпустил небольшой смешок, который вскоре превратился в откровенный хохот, когда Курт обиженно нахмурился этой его реакции. Господи, он выглядел просто очаровательно в этот момент.
– Ты сейчас должен быть разгорячённым и полным желания, а не веселиться! – заметил ему слегка раздражённо Курт, и это рассмешило Блейна ещё больше. – Могу я получить хотя бы поцелуй? – не желая сдаваться, спросил Курт на тон выше, чтобы перекрыть его смех.
Эта просьба отбила у Блейна всякое желание смеяться, и мгновенно сделавшись серьёзным, он посмотрел Курту в глаза.
Он не знал, что должен был или хотел сделать. Или, может, просто не хотел этого признавать.
Он не знал, могло ли кольцо, которое сейчас лежало в его кармане и жгло как огонь, изменить что-то.
Не знал, было ли это из-за посвящения Джона, но он точно был должен ему больше, чем то, что давал.
И ему следовало разобраться с этим, прежде чем совершить ошибку и сделать с Джоном, то, что Курт сделал с ним. Джон этого не заслуживал.
Однако перед ним был Курт .
И смотрел на него с желанием и мольбой.
– Иди сюда, – сказал он поэтому.
И Курт сделал это. Медленно подошёл к нему, как он и просил.
И так же медленно коснулся губами его губ. Всего лишь лёгкое, почти осторожное, прикосновение, вначале. Которое вскоре превратилось в более жадное и хищное. Языки, что искали контакта, чтобы соединиться в знакомом танце, и два стона, сливавшиеся в один.
Руки Блейна потянулись вниз, собственнически хватаясь за задницу Курта, и даже не отдавая себе в этом отчёта, он одним жестом притянул его к себе, давая почувствовать, насколько возбуждён.
Курт застонал в голос, и этот звук почти взорвал мозг Блейна.
Когда они отстранились, чтобы отдышаться, Курт прислонился своим лбом к его и прошептал:
– Будь я проклят, я так хочу тебя.
– Я тоже, но этого…
– Да, знаю. Этого недостаточно. Ты хочешь большего. Чёрт бы тебя побрал, Андерсон! Почему тогда ты не даёшь мне шанс, настоящий шанс?
Правда, почему? Почему он продолжал так упорствовать, если в объятиях Курта чувствовал себя так, будто владеет миром и, наконец, оказался дома?
Блейн не знал, но одном он был уверен – прежде чем принять какое бы то ни было решение, ему необходимо поговорить с Джоном.
Курт мог подождать несколько дней. Сам он, в конце концов, делал это годами, нет?
– Давай, выйдем на балкон подышать немного свежим воздухом, Курт, тебе это нужно, – сказал Блейн, с трудом отрываясь от него и протягивая руку.
И даже если не эти слова Курт хотел бы услышать от него в этот момент, он согласился, принимая предложенную руку.
Как когда-то давно.
Как в Нью-Йорке.
Как всегда должно было быть между ними.
Себастиан был упёртый болван.
Если бы у Тэда не было кучи собранных за десять лет знакомства анекдотов по этому поводу, он понял бы это, преследуя его по улицам Чикаго в поисках такси.
