Такси, накануне рождества, в 23:00! «Успеха тебе, Смайт», – подумал Тэд в какой-то момент.
И ясно было, что и тот понял безнадёжность предприятия, но всё же не останавливался, продолжая с трудом ковылять, подволакивая больную ногу, лишь бы не принимать помощь Тэда.
Да, действительно, настоящий болван.
– Можно узнать, куда ты собрался? Куда ты идёшь?
– В аэропорт. Сяду на первый самолёт до Нью-Йорка и вернусь домой сегодня же вечером. Отпраздную рождество с моей дочерью Эрикой.
– Я с тобой.
– Нет.
– Я не спрашиваю твоего разрешения.
– Тэд! – заорал Себастиан в отчаянии, но тот не позволил ему продолжить, а воспользовавшись его остановкой, догнал и схватил за локти.
– Нет, сейчас ты меня выслушаешь, Себастиан! Ты не можешь сваливаться мне на голову, заявляя, что любишь меня, что выбрал меня, что хочешь провести жизнь только со мной, по-настоящему, при свете дня… и всё это только чтобы потом сказать, что ты не намерен ничего предпринять, чтобы я не потерял всё это. Ты не можешь. Потому что тебе это не позволено, ясно, Смайт? Тебе не позволено заставить меня влюбиться в тебя снова, а потом сказать, что я не смогу быть с тобой рядом. Ты не имеешь права сдаваться. Ты не имеешь права снова обмануть меня. И уж точно ты не в праве отнять у меня возможность простить тебя и опять сбежать.
– А можно узнать, ради всего святого, что же мне тогда позволено?
– Жить, Себастиан. Тебе позволено продолжать жить.
– Получу я тебя, если сделаю это?
– Не... не заставляй меня отвечать на этот вопрос сейчас, не ставь меня сейчас перед этим выбором.
– Ну конечно. Справедливо! Ведь все мы умеем бросаться красивыми словами и требовать, но когда речь заходит о том, чтобы дать что-то, все мы превращаемся в подлых ублюдков, правда, Тэд? И после этого, я – инвалид. Я разбит на куски. Но я же этого заслуживаю, правильно? Потому что я всегда был мудаком, так?
– Бас, я бы никогда...
– Возвращайся к ним, Тэд. Оставь меня в покое.
– НЕТ! – прогремел в ответ Тэд, потому что с него было довольно этого спектакля. – Я не смог быть рядом с тобой после аварии, но теперь ничто и никто не помешает мне сделать это… Может, я и не готов дать тебе то, чего ты просишь, но... я хочу научиться снова доверять тебе, чтобы суметь сделать это однажды, понимаешь, Себастиан? Понимаешь? Поэтому не поступай так, не убегай. Этой ночью я могу быть другом, который доставит тебя куда только хочешь, и который выслушает тебя. Прими это и не гони меня, пожалуйста, не делай этого.
– Хорошо, – смиренно прошептал Себастиан.
Тэд не простил его, пока ещё нет, но он давал ему возможность доказать свою искренность на этот раз.
Это было больше, чем он мог ожидать, и если он хотел Тэда, ему ещё раз придётся проглотить свою гордость, Себастиан знал это.
Впрочем, оно того стоило, и с лихвой.
Однако, послушно следуя за ним к его машине, он не смог удержаться и спросил:
– Предложение дружбы не включает секс в качестве бонуса, случайно? – на что Тэд от души рассмеялся.
В конце концов, невзирая на аварию и проблемы с головой, он всё равно оставался Себастианом Смайтом, правильно?
Жанин была сильно в подпитии на тот момент вечера.
Чего и ожидать от выпивки без закуски?
Но все остальные куда-то исчезли.
Джули и Купер чем-то занимались на кухне, но точно не готовкой.
Себастиан ударился в бега, устроив выход со сцены, достойный королевы драмы, а Тэд бросился за ним.
Курт и Блейн пропадали в комнате Блейна уже почти час, и Жанин не желала знать, что там происходит.
А не желала она это знать по той причине, что, если ответ был «ничего», она запросто могла пойти на убийство своего босса.
Да, короче, довольно жалкий вышел праздничный ужин.
К счастью, оставался ещё этот Финн, который составлял ей компанию. Парень действительно был неплох, даже лучше... он был довольно забавный и даже очень милый.
Кто знает, возможно, этот вечер и не обернётся полным провалом для неё.
По крайней мере, она попыталась сделать, чтобы он не оказался таковым, когда предложила Финну проводить её домой и остаться там до утра.
Прямое предложение секса, на практике.
Но всё что ответил Финн, было: «А Джефф? Куда он подевался, а?»
Великолепно!
Ещё один гей.
Не хватало совсем немного до полуночи.
Не хватало совсем немного до Рождества.
Джули Андерсон напевала одну из песен, написанных сыном, куря сигарету на балконе и наблюдая за жизнью города внизу. Она размышляла обо всём, что случилось в тот вечер, и об ужине, который практически так и не состоялся, когда телефонный звонок заставил её вздрогнуть.
Ну вот.
Ей не нужно было смотреть на дисплей, чтобы узнать, что там написано «Неизвестный номер», потому что она весь день ожидала этого звонка.
И пунктуально, как и каждое Рождество в течение последних восьми лет, он раздался.
Джули всегда спрашивала себя, стоит ли отвечать, но неизменно, как бы ни мучили её сомнения, каждый год делала это, нажимала на зелёную кнопку и выслушивала то, что ей говорилось.
