– Я рискую потерять себя, Тэд, – ответил он твёрдо, заставляя вздрогнуть как Тэда, так и Курта. – Потому что даже если я выживу, но буду как овощ, какие у меня гарантии, что я буду... живым? Скажи, смогу я услышать, как Эрика зовёт меня папой? Или смогу ощутить прикосновение твоей руки? Или оценить дурацкие шуточки Блейна? Или голос Курта? Смогу я всё это услышать и ощутить? Смогу понять? Сумею ли я хоть каким-то образом участвовать во всём этом? Да, допустим, я буду живым, но насколько реальной будет эта жизнь? Вы – моя жизнь, если я потеряю вас, какой смысл в моём существовании? Что мне останется?
– Ты сам, – тихо, но убеждённо произнёс Курт, в то время как его глаза по-прежнему оставались прикованы к глазам Тэда. – И потом, это… в любом случае, не ты, Бас.
В ответ на эти слова Смайт повернулся к Курту и спросил, понизив голос:
– А кто я, Курт? Кто настоящий я? Тот, кто лгал тебе и Блейну? Тот, кто использовал Тэда в течение трёх лет? Тот, кто проводил всего несколько жалких дней в году с собственной дочерью и предпочитал, чтобы она называла его дядей из страха сказать ей, что он её отец?
– Нет. Или, точнее, да, ты всё это тоже, но ты также парень, который помог мне выбраться из моего ада. Никогда так и не получив взамен того, чего действительно хотел. Ты парень, который никогда не оставлял Блейна одного. Ты тот, кто взял меня за руку и помог открыть для себя новый мир, когда мой рассыпался в прах, и тот, кто всегда подталкивал меня стремиться к лучшему, кто требовал от меня большего, – сказал Курт тихо, снова приблизившись к нему.
– И ты тот, кто заставил меня быть честным с самим собой, когда я не был готов признать, что совсем себя не знал, – взял слово Тэд. – Ты тот, кто показал мне, что значит влюбиться, и кто научил меня, что нужно бороться за то, чего хочешь. И ты тот, кто устроил мне шесть оргазмов за одну ночь. А это не пустяки, скажу я вам.
На этих словах Себастиан с Куртом синхронно прыснули, и атмосфера немного разрядилась.
– Ты мой лучший друг, Себастиан. Даже если сейчас ты повёл себя со мной как мудак, всё равно...
– Курт, я не думал того, что... – перебил его Себастиан, но Курт остановил его жестом руки.
– Конечно же думал, и я тоже, – возразил Курт, глядя ему прямо в глаза. – Но всё в порядке. И впредь мы должны быть честными друг с другом. Потому что ты мой лучший друг, Себастиан, и ты мне нужен, даже когда ведёшь себя как мудак и говоришь мне вещи, которые я не хочу слышать, но, которые помогают мне смотреть правде в глаза.
– И ты – мужчина, которого я люблю, – сказал Тэд, обхватив лицо Бастиана ладонями. – И сейчас, когда мы, наконец, вместе, только я и ты… ты не можешь сдаться, понимаешь? Не можешь.
Себастиан прислонился лбом о лбу Тэда и накрыл его руки своими. И они были холодными, в отличие от рук Тэда, и слегка дрожали.
– Хотел бы я, чтобы этого было достаточно, Тэд. Но это не так... какие у меня гарантии, Тэд? Ты знаешь?
И на это ни Курт, ни Тэд не могли ответить.
Теперь он остался один. Действительно один.
Или, по крайней мере, так он себя чувствовал. Снова.
Джон ушёл почти час назад, и он не сдвинулся с места с тех пор.
Блейн размышлял.
О том, что Джон сказал ему, о том, что сказал ему Курт, и о том, что он должен был теперь делать.
Ещё раз приходилось ему мчаться к Курту, и он собирался сделать это, потому что хотел. И пусть велик был соблазн остаться и посмотреть, сдержит ли Курт своё последнее обещание и вернётся ли в Чикаго ради него, он всё равно отправился бы в Нью-Йорк. Потому что хотел выяснить, что произошло, и, к тому же, хотел увидеть Себастиана. Однако желание узнать, на что Курт мог пойти ради него, засело бы внутри него и вскоре разъело до костей, он был уверен.
В те дни Курт многое ему продемонстрировал, было бы несправедливо отрицать это. Он совершил ради него поступки, которые другим, возможно, показались бы глупыми, вроде выступления перед публикой. Но не Блейну. Он хорошо понимал, скольких усилий это ему стоило.
И всё же сомнения оставались.
Для начала, почему Курт сбежал таким странным образом тем утром. Раскаяние замедленного действия? Блейн не мог в это поверить, но какая-то причина наверняка была.
В определенные моменты только музыка способна была восстановить мир в его душе и помочь прояснить мысли.
Поэтому он встал, взял гитару и полез в кармашек чехла за новым медиатором, собираясь что-нибудь сыграть.
Иногда судьба самыми странными путями идёт человеку навстречу, чтобы озарить его сердце. Блейн нашёл такую подсказку судьбы во внутреннем кармашке своего старого гитарного чехла. В виде помятого и слегка пожелтевшего листа бумаги.
Когда он развернул его, первым, что бросилось в глаза, была дата, написанная от руки. День, когда он уехал из Нью-Йорка.
Вторым, то что почерк принадлежал Курту.
Это было письмо. От Курта.
« Дорогой Блейн, какое глупое начало для письма, но у меня не так много времени, чтобы использовать тысячу эпитетов, с которыми мне хотелось бы обратиться к тебе.
Мой друг, возлюбленный, наперсник... Тэд сейчас ожидает меня в гостиной, а ты, должно быть, уже в аэропорту.
