– О, Боже, пожалуйста, нет. И ты туда же! Мне уже достаточно прочистили мозги Тэд и Курт, – и Люси… Да, он подумал и о ней, и на мгновение от мысли «Она умерла, Люси умерла» ему сделалось дурно.
Затем он направил сознание в другую сторону, и боль утихла.
Потому что так Себастиан был устроен. Себастиан не допускал слабостей. Иногда не позволял себе даже показывать, что и у него есть сердце и что оно тоже кровоточит порой, как у всех остальных.
Он знал, что это комната полна воспоминаний для Блейна. О них с Куртом.
В какой-то момент, он задался вопросом, сколько их было, этих воспоминаний, было ли их там больше у Себастиана с Куртом, и на мгновение, на одно короткое мгновение, неприятное чувство поднялось у него в его груди.
Ревность.
Вероятно, оно всегда будет присутствовать между ним и его другом. Неодолимое чувство, которое, возможно, разделит их. Или, может быть, нет. Потому что они оставались всё теми же Блейном и Себастианом. Даже отдалённо не похожими, но, каким-то образом, дополняющими друг друга. Они сумели преодолеть многое вместе. Слишком многое, чтобы сдаться сейчас.
Слишком многое, чтобы не дать себе ещё один шанс. Слишком многое, чтобы не любить друг друга, несмотря ни на что.
– Я просто беспокоюсь за тебя, Себастиан, как и они, думаю. Мне не совсем ясно, что именно с тобой, но из того, что я понял, ты можешь что-то сделать, чтобы чувствовать себя лучше, и я... я хочу, чтобы ты это сделал.
– Почему?
– Ты же знаешь, почему.
– Может, я хочу это услышать, Андерсон.
Блейн преувеличенно раздражённо фыркнул и закатил глаза.
– Потому что ты идиот и мудак. Но ещё ты мой друг, и я люблю тебя. Несмотря ни на что, мы всегда вместе. Ты не бросил меня, когда я был тенью самого себя и ранил всех, кто ко мне приближался, хоть и не сознавал этого, и я не брошу тебя сейчас. Возможно, нам придётся потрудиться некоторое время, чтобы восстановить наши отношения. А может, и нет, и всё между нами вернётся как прежде сразу. Но я хочу попробовать. Я хочу иметь время, чтобы попробовать. Ты дашь мне это время, Бас?
– Ну да, разумеется. Теперь, когда у тебя есть парень, ты можешь быть щедрым, – пошутил немного опрометчиво Себастиан, потому что, если бы не сделал этого, он бы прослезился, чего не хотел, разумеется. Это выглядело бы слишком жалко. После Курта и Тэда, выяснить, что и с Блейном у него всё ещё оставался шанс, это было слишком. Конечно, он не питал иллюзий, что будет легко. Он знал, что должен многое доказать им всем. Да, они тоже должны многое ему продемонстрировать, и они уже делали это. Они не отступали. А значит и он не станет.
– Ты дашь мне это время, Бас? – повторил Блейн смертельно серьезно.
– Послушай, Тэд успел разыграть карту секса, и Курт прибег к угрозам. Они уже убедили меня, так что можешь прекратить строить тут передо мной побитого щеночка. Я сделаю операцию, пойду на этот риск, хуже для вас, если потом превращусь в овощ, вам по очереди придётся вытирать мне задницу.
– Не смешно, Бас.
– Хорошо, Блейн, потому что в этом и правда нет ничего смешного. Может быть, в отличие от Тэда и Курта, ты в состоянии понять это. В состоянии понять, почему я хотел бы не рисковать, а использовать вместо этого на полную катушку те несколько лет, которые мне отпущены без операции. Ты можешь понять, что я делаю это больше для вас, чем для себя самого. И ты можешь понять, что даже так, в действительности, я делаю это, прежде всего, для себя. Потому что я хочу вас. И тем не менее, существует риск, Блейн. Многое может пойти не так, и в этом случае мне нужно знать, останусь ли я один, или вы и тогда будете со мной. Я не могу претендовать (???) на это, но мне хотелось бы знать.
Едва эти слова стихли, Блейн подошёл к нему и положил ладони на его плечи.
– Себастиан, выслушай меня. Ты лгал мне. Ты забрал себе то, что принадлежало мне. Ты мной пользовался. И всё же я здесь. Видишь? Я здесь. Несмотря на всё это. И я буду рядом после. Я всегда буду рядом. Думаю, что это, – и, сказав так, он вытащил из-за ворота рубашки цепочку, на которой висело кольцо, подаренное Бастианом, с надписью «Я никогда не скажу тебе “прощай”», — подходит и для нас с тобой. Я не сделаю этого, Бас. Я не брошу тебя.
И это было великолепно. И из всех обещаний, которые он получил, это было в каком-то смысле наиболее важным для него.
– Ты дашь это кольцо Курту? – спросил он потом с любопытством.
– Нет. Это останется чем-то только нашим. Для Курта будут другие кольца, те, что будут принадлежать ему и мне, и всё. Это то, что ты должен был сделать для меня, и что мне было от тебя нужно. Это только наше.
– Чёрт, какой же ты приторный! Мне захотелось отрезать себе уши, чтобы не слышать тебя больше. И если ты рассчитываешь, что сейчас я тебя обниму, не надейся, Андерсон.
– Идиот, – усмехнулся Блейн, слегка пихнув его в бок.
– Ты должен бы ударить меня, знаешь? Чтобы действительно сравнять счёт, – заявил тогда Себастиан, снова становясь серьезным.
