Как всегда говорила Люси: «Если бы в жизни всё было просто, что за скука была бы такая жизнь, доченька».
Курт чувствовал себя усталым.
Прошедшей ночью он глаз не сомкнул, наслаждаясь самим фактом, что Блейн был рядом, болтая с ним, одновременно, обо всём и ни о чём. Целуя его. Прижимая его к себе. Впитывая его каждой клеточкой.
Между ними не было секса. Не в ту ночь.
Только взгляды. Слова. Поцелуи. Ласки.
Курт был слишком подавлен и угнетён. И Блейн тоже был не в лучшей форме после всех переживаний и перелёта.
Тем не менее, прошедшая ночь с Блейном была самой прекрасной в его жизни. С того момента как они покинули дом Себастиана и сели в такси, и до порога новой квартиры Курта, они только молча смотрели друг другу в глаза, держась за руки. Словно каждый боялся, что другой может внезапно исчезнуть. Затем, едва дверь за ними закрылась, они вновь бросились в объятия друг друга. И тогда, наконец, прозвучали все «Я люблю тебя» и «Не покидай меня больше», и «Останься, Блейн, прошу тебя, останься».
Всё прочее терялось в густом тумане прикосновений, вздохов и поцелуев.
В какой-то момент Блейн рассказал Курту, что случилось с Джоном. О том, что значила для него эта история.
– Джон много сделал для меня, Курт. И поэтому всегда будет занимать особое место в моём сердце. Благодаря ему, я перестал размениваться на ничего не значащие ночи пустого секса, и, главное, он заставил меня понять, что, несмотря на все мои ошибки, я всё равно заслуживаю быть любимым. Это прекрасное ощущение, по крайней мере, это было так для меня в тот период. Только… он не был тобой, Курт. И хотя он почти отказался от самого себя ради этого, он не мог стать тобой. Признаю, он всё же мог быть моим настоящим шансом на счастье. Мы с ним смогли бы добиться этого, если бы постарались вместе, может быть. Или, может, нет. Но, как бы там ни было, я не хотел нового шанса, – сказал он убеждённо, крепче сжимая хватку на бедрах Курта, когда тот инстинктивно попытался отстраниться из-за боли, что эти слова причинили ему. – Я хотел тебя. Только тебя. Джон заслуживает многого, и я уверен, что он найдёт кого-то, кто будет любить его по-настоящему. Но это буду не я. Это не могу быть я, потому что, чтобы любить нужно сердце, а моё принадлежит только тебе. Всегда будет принадлежать только тебе.
– Значит, в конце концов, мне удалось вернуть его, да? – игриво улыбнулся Курт на эти слова.
– Что, Курт?
– Моё право любить тебя. Быть единственным для тебя.
– Ты никогда его и не терял на самом деле, Курт.
– И никогда не потеряю – истина или ложь?
– Истина, Курт, самая чертовски правильная истина, – ответил Блейн, подкрепляя свои слова новым страстным поцелуем.
После были другие слова, перемешанные с поцелуями. Рассказ о том, что произошло с Блейном после событий в Лайме. А Курт говорил ему о деталях и моментах, которые вспомнил, прося подтверждения насчёт тех, в которых не был уверен.
Своего рода игра. Когда Курт не был уверен в каком-то воспоминании, он спрашивал Блейна, и тот должен был ответить – истина или ложь. Так в тот вечер началась игра, которая сопровождала бы их всю оставшуюся жизнь. Даже если они об этом ещё не знали.
И вскоре, когда каждый пробел оказался бы заполнен, единственный вопрос, который Курт продолжил бы задавать, остался бы этот: «Я люблю тебя, истина или ложь?» Чтобы иметь постоянное подтверждение того, что Блейн ему верил и знал, что он искренен. Потому что он хотел быть уверен, что каждый день, каждую минуту, Блейн ощущает его любовь и знает, что никогда больше он не сможет находиться вдали от него. Что никогда не сумеет притворяться перед самим собой, будто может жить и без него. Потому что он слишком любил его для этого. И единственным и неизменным ответом ему было бы «Истина». Одно короткое слово. Но самое важное.
Около четырёх утра Блейн уснул на диване, положив голову на колени Курта, который провёл всю ночь, глядя на него и поглаживая его волосы, в компании Брандо, окончательно перешедшего в собственность Андерсона, что наблюдал за ним подозрительным взглядом.
Похоже, кот по-прежнему испытывал некоторую ревность относительно Блейна. Относительно его волос – наверняка.
Блейн вернулся ради него. Он сказал, что окончательно расстался с Джоном. Что никогда не любил его, а лишь использовал, чтобы забыть Курта, и что он ненавидел себя за это.
И Курт ему верил. И в скором времени жар его поцелуев стёр бы в сознании Хаммела страх, что Блейн может уйти снова.
Но сейчас, он просто хотел быть с ним рядом и расплатиться за всю боль, с которой ему пришлось справляться в одиночку. И получать силу от него, делясь своей взамен. В этом он нуждался в тот момент.
Тем утром, едва проснувшись, Блейн поцеловал его, а затем отправился готовить завтрак. Один из тех своих фирменных завтраков, которые, казалось, никогда не закончатся. Один из тех, благодаря которым Брандо любил его всё больше.
А потом просто ждал, пока Курт оденется – касаясь его руки, время от времени, чтобы напомнить, что он рядом, если нужен ему.
