Когда он возвратился, увидел, что Блейн повиновался и уже полностью освободился от одежды, точно так же, как это сделал Курт, избавившись от брюк по пути в свою комнату.
Курт подошёл ближе, пока не прижался к спине Андерсона, устроившись между его раздвинутыми ногами.
Он открыл тюбик смазки и вылил на ладонь щедрую дозу, согревая её.
Затем другой рукой он провёл вдоль спины Блейна, нежно поглаживая изгиб в её основании, прежде чем слегка ущипнуть кожу на крепкой заднице.
Одним пальцем он осторожно ласкал круговыми движениями вокруг входа снова и снова, и снова, пока Блейн не задрожал совершенно бесконтрольно против деревянной столешницы.
Курт положил руку на основание его поясницы, а затем тихонько надавил указательным пальцем, проникая внутрь отверстия Блейна, пока тот не всхлипнул слабо из-за дискомфорта и лёгкого жжения, возможно.
Но вскоре он подался немного навстречу вторжению.
– Больше, – глухо прорычал он.
Тогда второй палец Курта скользнул внутрь, и он начал поворачивать их, стараясь расширить вход и позволить привыкнуть Блейну, который продолжал насаживаться на его пальцы.
Курт наклонился вперёд, чтобы оставить поцелуй на его спине, двигая пальцами внутрь и наружу медленно, очень медленно.
Блейн испустил крик, перешедший, затухая, в стон.
– Блять, бо… больше!
– Терпение, видимо, не одна из добродетелей, которыми ты обладаешь, да? – съязвил Курт, касаясь губами его спины, чтобы поймать капельку пота, скользившую вдоль позвоночника Блейна.
– На данный момент всё, чем я обладаю – это весьма болезненная эрекция и чертовское желание тебя внутри, поэтому, прошу, просто трахни меня, и всё, – проскулил Блейн, увеличивая размах движений.
Курту не нужно было это повторять.
Он вынул из него пальцы и взял презерватив.
Следовало всерьёз подумать о том, чтобы держать запас смазки и презервативов и на кухне тоже, потому что они уже в третий раз делали это там – на этом столе или на одном из стульев.
И уже тот факт, что подобная идея родилась у него, для кого кухня была одним из священных мест, где он никогда бы не занялся сексом с Себастианом, демонстрировал, насколько он стал зависим от того, что было между ним и Блейном. Чем бы оно ни было.
Он открыл упаковку презерватива скользкими и дрожащими пальцами, так что ему потребовалось целых три попытки, чтобы раскатать его полностью на всю длину, и затем взял Блейна за бёдра, чтобы отодвинуть немного от стола, на который тот опирался.
Андерсон взглянул на него через плечо и слегка кивнул в знак согласия, сжимая руками край стола.
Курт нажал головкой члена на отверстие Блейна, и его глаза закрылись, а дыхание участилось, когда он проникал в него, сантиметр за сантиметром, пока не оказался внутри полностью, прижимаясь вплотную всем телом к спине Блейна.
Раздался надрывный стон, хотя было неясно, кто из двоих издал его, и одной рукой Курт обхватил Блейна за талию, другой одновременно сжимая до боли его пальцы, вцепившиеся в край стола.
Курт отвёл бёдра назад насколько мог медленнее, хотя, было не очень ясно, с чего ему церемониться, когда было очевидно, что желание Блейна быть оттраханным почти превосходило его собственное желание трахнуть его.
Блейн был настолько тесным и горячим вокруг него, что Курт не мог долго сдерживаться.
Он толкнулся вперёд и снова обратно, продолжая погружаться в Блейна в непрерывном ритме, в то время как Блейн подавался назад, встречая его движения, и единственными звуками было их неровное дыхание и шлепки кожи Курта, который с каждым толчком ударялся о Блейна так сильно, что наверняка оставил бы синяки.
Это было непрерывное столкновение кожи и возгласы, всё более громкие, из раза в раз, пока каждый вздох не превратился в стон, скрывавший имя.
Ртом Курт прижимался к задней части шеи Блейна, часто прикусывая кожу, чтобы сдержать слишком громкий крик.
– Курт, блять Kуу... Курт! – продолжал хрипеть под ним Блейн.
Курт закрыл ладонью рот Блейна, но это было, скорее, рефлекторное действие, он уж точно не хотел заглушать те стоны, что каждый раз сводили его с ума.
Блейн слегка прикусил мягкую кожу запястья Курта.
А затем лёг щекой на деревянную поверхность столешницы.
Курт окончательно потерял голову от такого откровенного и полного подчинения Блейна, так что едва мог дышать, и отпустил себя навстречу белому ослепляющему сиянию от давления, что накопилось у него внутри, а потом взорвалось, рассыпаясь по коже брызгами искр и пламени, и....
– Черт! Блейн! Блейн, Блейн... – закричал он, кончая.
Голос Курта перешёл в бессмысленный шёпот против кожи Блейна, который всё ещё корчился и стонал под ним.
Тогда Курт обернул ладонь вокруг его болезненно пульсирующего члена, и три грубые торопливые ласки спустя Блейн тоже кончил Курту в руку с прерывистым криком, который вполне мог быть его именем.
Курт вышел из Блейна, который задохнулся от неожиданного движения. Потом Хаммел снял презерватив и швырнул его в направлении, где, он надеялся, находилась корзина для мусора.
Повернувшись, он встретил сытый взгляд Блейна, который теперь полностью развернулся к нему, чуть опираясь на стол.
