Арти, ставший довольно успешным режиссёром музыкальных клипов для MTV, теперь решившийся реализовать свой первый настоящий проект – фильм, действие которого разворачивалось как раз в Лайме.
И потом, Пак и Куинн, которые жили вместе с тех пор, как объявили о помолвке, и мать Пака заболела.
Он уже созвонился со всеми по телефону, и они договорились повидаться в течение тех нескольких дней, что Курт собирался провести в Лайме.
У Блейна, помимо матери, никого больше не было в Лайме.
Все его друзья по Далтону разъехались в другие города.
Трент, Джефф, Тэд и Уэсс жили практически вместе с ним в Чикаго.
Единственный человек, оставшийся в Лайме, с которым Блейну действительно хотелось повидаться, был Ноа Пакерман, и он уже позвонил другу, чтобы договориться о встрече.
Потом, естественно, был его брат, который, время от времени, приезжал проведать его даже в Чикаго, особенно когда был в поисках новой роли.
Однако, с тех пор, как он получил роль доктора Кристофера Лэйсона в сериале Страсти, его визиты стали реже, и день рождения матери был единственным временем, которое они действительно могли провести вместе.
Блейн дождаться не мог, чтобы увидеть его снова.
Кэрол держала Курта крайне занятым в первые три дня.
Шоппинг, чтобы обновить немного дом и её гардероб.
Она обожала вкус Курта, и спешила им воспользоваться, когда могла.
Бёрт тоже проводил с сыном столько времени, сколько мог.
Его политическая карьера давно осталась в прошлом, и в мастерской дела шли так хорошо, что теперь их стало три, и управление было возложено на других людей.
Наконец-то, жизнь Бёрта сделалась проще, но он никогда не был лентяем, и если у сына были на этот счёт сомнения, они развеялись без следа, учитывая, сколько всего отец с сыном успели переделать в те дни.
Он, само собой, не мог этого знать, но Бёрт просто присматривал за ним.
Мужчине не слишком понравилось то, что он узнал о Себастиане.
Нет, он не винил его, как он мог?
Он обожал Себастиана, в любом случае, и, по словам Блейна, его сын был жив, благодаря вмешательству Смайта.
Однако, Бёрт не мог не чувствовать себя немного разочарованным, так что не упускал случая, чтобы похвалить Блейна.
Курту всё это казалось очень странным.
Но, как Бёрт уже сказал Блейну, на этот раз он готов был сделать всё, чтобы уберечь сына от опасности.
Бёрт, не мог знать, кто из них с Себастианом представлял меньшую опасность, и, следовательно, действительно заслуживал второго шанса.
Однако, он знал своего сына и, как уже успел сказать Кэрол, заметил, как Курт смотрит на Блейна.
Это был взгляд, которым он смотрел на него восемь лет назад.
Взгляд, который был у Курта, когда он обнаружил, что влюблён в него.
Всё это его страшило, да.
Но заставляло также чувствовать, будто ему дана ещё одна возможность, чтобы сделать всё правильно на этот раз.
Вопрос состоял только в том... будет ли это правильным выбором и для Курта?
Мать Блейна не слишком любила выходить в свет.
Она всегда говорила, что на её вилле было всё, что могло ей понадобиться.
Небольшой сад, где можно отдохнуть, читая книгу, бассейн, чтобы освежится в прохладной воде.
А при желании всегда можно было отправиться в книжный кружок, который собирался раз в месяц, или кантри-клуб, куда она ходила, в основном, чтобы пообедать с подругами.
Она старалась держаться подальше от сплетен, которые по-прежнему преследовали её даже по прошествии этих восьми лет.
Часто Куп и Блейн спрашивали её, почему она не продаст дом и не переедет куда-нибудь ещё.
И ответ всегда был один.
Она не собиралась сбегать из места, которое всегда было её домом из-за чужих преступлений.
И с того момента как Блейн вернулся, не было и дня, чтобы они не отправились посмотреть выставку или посетить музей, или сходить в кино.
Они отлично развлекались вместе, а с приездом Купера всё стало бы просто идеально.
Оглядываясь на своё прошлое, возможно, они не могли бы назвать себя идеальной семьей.
Но дружной семьёй они точно были.
Особенно сейчас, когда отец Блейна был исключён из уравнения.
Как Курт, так и Блейн, в общем и целом, были счастливы находиться там, где находились.
И всё же, было нечто, чего обоим не хватало и что пробуждало в них ностальгию.
Курт, например, скучал по глазам Блейна.
Они были странного неопределённого цвета, тёмные, но с многочисленными вкраплениями, из-за которых казались более светлыми при определённом освещении.
Но незабываемыми для Курта их делало выражение, с которым они смотрели на него, то, как заставляли его себя чувствовать.
Прекрасным… совершенным.
Ему не хватало того, как эти глаза следили за ним, когда он просто двигался по комнате.
Ох, чёрт возьми!
Ему не хватало Блейна, а ведь он не видел его всего три дня.
Блейн почувствовал нехватку Курта, когда они попрощались в аэропорту.
Нет, чушь собачья!
Он чувствовал её восемь долгих лет, и если в течение всего этого времени ему мастерски удавалось игнорировать это, то с тех пор, как он вернулся в Нью-Йорк, лгать себе сделалось невозможным.
Блейн скучал по рукам Курта.
Тем, что заключали его в своё кольцо и никогда не отпускали.
