— Эй, Кайрен! — когда Сарен окликнул его, имперец был уже рядом со входом в корчму, — я думал, что ты ненавидишь псевдонимы.
— Именно так оно и есть. Кроме того, я давно зарёкся не иметь дела с масори, обходить спайранцев стороной, а оборотней так вообще не подпускать к себе на расстояние арбалетного выстрела! Представляешь, на какие уступки моим принципам пришлось пойти в этой поездке? — он усмехнулся и махнул им на прощание рукой, а затем скрылся в здании.
— Наверное, нам стоит поискать таверну или постоялый двор, — предположила Веспер, когда караван остался позади.
Спайранец коротко кивнул, даже не взглянув на свою спутницу. Он сосредоточенно озирался по сторонам, словно искал что-то.
— Эй, Сарен, у тебя всё хорошо?
— Да, конечно, — мужчина сдержанно улыбнулся, а затем пояснил, — я уже бывал здесь раньше. Очень давно. Пытаюсь приметить хоть что-нибудь знакомое, чтобы понять где мы.
Вокруг было людно, но дорога по которой они шли была достаточно широкой, чтобы потоки людей и транспорта беспрепятственно расходились между собой. По обе стороны от них возвышались массивные стены зданий из чёрного матового камня. Большинство было лишено окон — смотреть их обитателям всё равно было не на что, ведь река людей не пересыхала ни ночью, ни уж тем более днём. Вместо окон вдоль стен шли тонкие длинные щели, примерно на уровне потолка первого этажа. Похожие на жабры диковинной каменной рыбы, эти разрезы словно были делом рук неизвестного резчика, что орудовал исполинским ножом с удивительной точностью. Служили они в первую очередь для вентиляции — сквозь «жабры» постоянно прорывалось молочное полотно дыма и пара. Стоявший постоянным фоном шум подсказывал, что по обе стороны от дороги располагались цеха и мастерские, в которых сейчас вовсю кипела работа.
— Озеро Туманов расположено на трёх уровнях. Мы сейчас находимся на нижнем. Здесь его, правда, принято называть «Ржавкой».
— Ржавкой? — удивлённо переспросила Веспер и оглянулась по сторонам, — откуда такое название? Причём тут ржавчина…
— Оно очень старое. Так этот город назывался ещё до того, как здесь выросли башни магов, а сверху надстроили ещё пару уровней. Много лет назад это место было шахтёрским городком. Спайранский Хребет — одна большая сокровищница металлов и драгоценных камней. Отсюда берёт начало разветвлённая сеть туннелей, уходящая вглубь гор на десятки тысяч шагов, — объяснял Сарен.
— Всё равно не слишком понятно, почему именно Ржавка, — нахмурилась Веспер, для которой взаимосвязь между этой краткой исторической справкой и названием по-прежнему оставалась неясной.
— Не расстраивайся, я и сам недоумевал, когда впервые здесь оказался, — успокоил её Сарен, — а история такова: когда шахтёры углубились в скальную породу, то обнаружили не только залежи металлов, но и
Спайранец картинно закатил глаза и рассмеялся.
— Он начал ржаветь? — предположила Веспер. На её лице было написано торжество и облегчение от того, что она наконец смогла выяснить причину столь странного названия.
— Буквально рассыпаться, — подтвердил её догадки спутник, — поначалу, пока не разобрались в причинах, среди рабочих ходили легенды про «ржавых дьяволов», что невидимы глазу и поедают их кирки прямо пока те работают ими. Впрочем, их сложно винить в излишней суеверности, выглядеть это действительно должно было жутковато. Потом причину выяснили и Коллегия Магов разработала специальное средство. Что-то вроде мази, насколько я слышал, которая хоть немного решала эту проблему. Так с ржавчиной справились, а вот название прижилось.
— Я прямо удивлена, что эту мазь придумали не масори, — рассмеялась оборотень.
— Полагаю для них это было существенной утратой. Если верить тому, что мне рассказывали в своё время местные, мазь эту сюда везли десятками караванов и стоила она в производстве немалых денег. Лягушки здорово могли нажиться тогда на этом деле, — Сарен хмыкнул и добавил с иронией, — если бы только владели магией.
Чёрные стены вокруг них расступились, а дорога вышла к просторной площади в форме круга. В самом её центре, облачённый в эфемерные одежды из клубов дыма и пара, возвышался исполинский механизм. Прямоугольная платформа держалась на высоте одного этажа над землёй, а к ней вёл широкий трап из стальных тросов и толстых деревянных пластин. По нему на платформу медленно поднималась вереница из людей, телег и запряжённых в них вьючных животных. По обе стороны были закреплены огромные шестерни, входившие зубчатые столбы. Последние уходили ввысь, растворяясь в висевшем над их головами облаке тумана.
